прибрежную полосу и отсечь передовые части от подкрепления.

Мы на флоте имели серьезные сомнения в том, что мы сможем создать 
сколько-нибудь надежное прикрытие воинских частей во время форсирования ими 
Ла-Манша. Обстоятельства этой операции были прямо противоположны условиям 
норвежской кампании. Там самым важным залогом успеха операции была 
неожиданность, и хотя совершенной неожиданности достичь все же не удалось, 
размах этой операции и множественность атак на различные порты, захваченные 
одновременно, не позволили противнику оказать сопротивление.

Но достичь такой же неожиданности в случае с Англией не представлялось 
возможным. Большая часть транспортных судов, которыми мы располагали, создана 
для движения в наших внутренних водах и была совершенно непригодна даже для 
незначительного перехода в открытом море. Говоря откровенно, многие из них не 
имели и собственной двигательной установки и должны были идти на буксире. К 
тому же столь интенсивные передвижения не удалось бы скрыть от воздушной 
разведки неприятеля, не говоря уже о весьма активных агентах разведки, которыми 
кишела оккупированная территория. Поэтому столь мощный и решительный противник, 
находящийся всего лишь по другую сторону пролива Ла-Манш, зная, что на карту 
поставлено само его существование, получил бы заранее не только предупреждение 
о готовящемся вторжении, но и сумел бы с большой точностью вычислить, где будет 
производиться высадка, и, следовательно, смог бы встретить нас всей мощью своей 
обороны.

Не стоило рассчитывать и на то, что наши ВВС хотя бы на краткий период смогут 
обеспечить наше превосходство в воздухе, а потому перед флотом вставала 
совершенно невыполнимая задача.

На Гитлера явно произвели впечатление обоснованные доводы военно-морского штаба.
 В своем заявлении на совещании 21 июля 1940 года с командующими трех видов 
вооруженных сил он признал, что вторжение в Англию стало бы слишком дерзким 
предприятием. Он согласился с тем, что мы не смогли бы обеспечить эффект 
неожиданного вторжения и в этом случае нам пришлось бы иметь дело с отчаянно 
решительным противником, имеющим полный контроль над водным пространством, 
которое нам предстояло пересечь. Он также признал, что организовать снабжение 
сил вторжения численностью примерно в 40 дивизий после их высадки было бы 
неимоверно трудной задачей, если и вообще выполнимой. Необходимейшей 
предпосылкой всей операции должно было бы быть абсолютное превосходство в 
воздухе и действенное прикрытие минными полями обоих флангов сил вторжения во 
время форсирования пролива плюс заградительный огонь тяжелых орудий, 
установленных на французском берегу Ла-Манша. А заключил он совещание словами о 
том, что из-за уже имеющего место промедления вся операция должна быть спешно 
завершена к 16 сентября, и поэтому если все приготовления не будут окончены к 
дате начала высадки, 1 сентября, то будут рассматриваться другие варианты.

Из этих слов можно было понять, что Гитлер значительно отступил от своих 
первоначальных планов. В конце концов он понял, что подготовка к вторжению 
займет гораздо больше времени, чем это ранее представлялось, и что о 
внезапности вторжения говорить не приходится. Однако он не был поколеблен в 
отношении того, что проработки различных вариантов вторжения должны 
продолжаться с целью поставить Англию на колени.

Стоит ли говорить, несмотря на мое мнение, что успешное вторжение в Англию 
зависит от условий, которые едва ли удастся обеспечить, флот делал все 
возможное, чтобы завершить подготовку к операции «Морской лев». Такое кодовое 
название получил план вторжения в Англию. Для обеспечения достаточных 
транспортных средств нам пришлось собрать отовсюду, откуда только возможно, 
пароходы, баржи, лихтеры, буксиры и даже мотоботы и рыбацкие шаланды, 
действовавшие во внутренних водах Германии и за пределами морских портов. После 
того как все эти суда были переделаны в соответствии со своим новым 
предназначением, они должны были быть сосредоточены в портах погрузки, 
расположенных вдоль бельгийского и французского побережья. В этих портах от 
Антверпена до Гавра флот в конце концов сосредоточил 155 крупных плавсредств 
общим водоизмещением 700 000 тонн плюс 1200 барж и лихтеров, около 500 буксиров 
и более 1100 мотоботов. Кроме этого, флот подготовил приблизительно 30 000 мин, 
подводных фугасов и других средств для прикрытия прибрежной полосы высадки от 
вражеского вторжения. И наконец, флот, который был ответственен за 
оборонительные работы на побережье, установил несколько тяжелых батарей 
береговой артиллерии на мысе Гри-Не и в других пунктах на французском побережье 
напротив Дувра.

Было совершенно очевидно, что невозможно окончить все эти приготовления к 
оговоренной дате 15 августа, и поэтому 30 июля военно-морской штаб доложил 
Верховному командованию вооруженных сил, что работы могут быть закончены не 
ранее 15 сентября. Но окончание работ и к этой дате могло произойти только в 
случае максимальной интенсификации работ и отлаженному взаимодействию верфей и 
администрации различных уровней.

Еще до этой даты, 25 июля, я обратил внимание Гитлера на то, что середина 
сентября будет самым ранним сроком готовности флота, что операция вторжения