принял никакого решения.

Несколькими днями позже, 11 июля, я снова в очередной раз повторил Гитлеру свою 
точку зрения, что вторжение в Англию должно рассматриваться только как 
последняя надежда с целью побудить Англию начать переговоры о мире. Чтобы 
добиться этого результата, мы имеем, с моей точки зрения, более эффективное 
оружие – усиление подводной войны. Следующим же по эффективности оружием могут 
стать атаки авиации на конвои противника и другие важные цели, такие, например, 
как порт Ливерпуль. В противоположность норвежской кампании я никоим образом не 
советовал высадку в Англии. Помимо абсолютного господства в воздухе, для такого 
шага требовалось еще одно необходимое условие – надежная, совершенно свободная 
от мин акватория для транспортировки войск. Невозможно сказать, сколько времени 
потребуется для создания такой свободной от мин полосы воды, если это вообще 
возможно осуществить, и удастся ли уберечь такую полосу от угрозы постановки 
новых мин, сбрасываемых с вражеских самолетов. Кроме того, фланги подобной 
полосы транспортировки должны быть прикрыты мощными и эффективными минными 
полями, поставленными нами самими.

И наконец, я привлек внимание Гитлера к тому факту, что работы по переделке и 
приспособлению обычных плавсредств для перевозки войск и припасов стали бы 
долгой и трудной работой и имели бы своим следствием серьезную приостановку 
перевозок по водным путям, на которых основывалась наша программа вооружений и 
национальная экономика. Начинать такую сколько-нибудь основательную подготовку 
до принятия определенного решения о высадке значило бы принять неверное решение.
 Гитлер согласился со мной. Он подтвердил, что для такого предприятия абсолютно 
необходимо не только господство в воздухе, но и строительство субмарин также 
насущно необходимо.

К моему удивлению, 15 июля военно-морской штаб получил устную информацию, что 
подготовка к операции должна осуществляться таким образом, чтобы ее можно было 
начать в любой день после 15 августа. Буквально на следующий день все три вида 
вооруженных сил получили подписанную Гитлером директиву, которая требовала 
осуществления широкомасштабной подготовки для вторжения в Англию. В директиве 
указывалось, что эта операция должна быть предпринята в форме неожиданной 
высадки войск на широком фронте; неожиданно же ранняя дата такой операции была 
выбрана явно потому, что Генеральный штаб знал: подходящая для высадки погода 
вряд ли будет держаться после начала октября.

Встреча с фельдмаршалом фон Браухичем два дня спустя прояснила для меня многое. 
Я узнал, что первоначальные серьезные опасения Генерального штаба были им же 
отброшены и теперь возобладало мнение, что возможные трудности довольно 
незначительны или, во всяком случае, вполне преодолимы.

Я проинформировал главнокомандующего сухопутными силами, что, наоборот, 
операция чревата сильнейшем риском. Я также упомянул, что в ходе вторжения в 
Норвегию на кон была поставлена судьба всего германского военно-морского флота, 
в данном же случае существует серьезная возможность лишиться всех войск, 
которые будут принимать участие в этой операции. А спустя два дня, 19 июля, 
военно-морской штаб направил в Верховное командование вооруженных сил подробный 
меморандум, в котором утверждалось, что задача, которую предполагается 
возложить на флот, совершенно не соответствует его истинным силам и 
возможностям, чего нельзя сказать в отношении задач сухопутной армии и ВВС.

Затем меморандум подробно излагал трудности, которые связаны с выполнением 
данной операции: 1) французские порты, из которых должна начать развиваться 
операция, сильно разрушены в ходе недавних сражений или непригодны для этой 
задачи по другим причинам; 2) та часть пролива Ла-Манш, которая избрана для 
форсирования, представляет большую проблему по причине погодных условий, 
приливов и сильного волнения; 3) первому эшелону десанта придется высаживаться 
на открытом побережье Англии, пригодными же для такого десантирования 
средствами мы не располагаем; 4) акваторию, по которой пойдет переброска войск, 
невозможно с абсолютной надежностью очистить от вражеских мин; 5) плавсредства, 
на которых будут перебрасываться войска и их снаряжение, нельзя даже 
сосредоточить в портах погрузки, пока не будет достигнуто абсолютное господство 
в воздухе.

Но самым важным разделом меморандума было настойчивое упоминание о том, что 
вплоть до настоящего времени англичане еще ни разу не бросали в бой все силы 
своего флота. Германское же вторжение в Англию должно явиться вопросом жизни и 
смерти для них, а поэтому англичане без колебания пожертвуют своим флотом до 
последнего корабля и до последнего моряка, бросив их в бой за выживание своей 
страны. На одни только наши ВВС вряд ли можно было рассчитывать как на надежное 
прикрытие наших транспортов от атак британского флота, поскольку их операции 
будут в значительной степени зависеть от погоды или от других причин. 
Военно-морской флот в лучшем случае сможет поддержать переброску войск 
посредством прикрытия конвоев да еще постановкой защитных минных полей и 
проведением диверсионных атак против неприятеля. Однако подобные минные поля не 
могут считаться абсолютно надежным прикрытием против готового на все 
противника; и даже если первый эшелон десанта успешно достигнет неприятельского 
берега и высадится на него, враг все же будет иметь возможность вклиниться в