Нежелание дуче воспользоваться предложением Гитлера объяснялось смешанным 
чувством страха и ущемленного самолюбия. Муссолини не хотел зависеть от помощи 
немцев. Как заметил Вестфаль, "он хотел, чтобы Италию обороняли итальянцы, и 
закрывал глаза на то, что состояние итальянских войск исключало такую 
возможность". Более того, Муссолини не хотел позволить немцам занять 
доминирующее положение в Италии. Как бы ни велико было его желание не допустить 
вторжения [473] союзников, почти так же сильно он стремился не допустить в 
Италию и немцев.

Новый начальник штаба итальянской армии генерал Роатта (раньше он командовал 
войсками на Сицилии) в конце концов убедил Муссолини в необходимости более 
крупных немецких подкреплений для успешной обороны Италии и островов. Муссолини 
согласился на прибытие в страну новых немецких дивизий при условии, что они в 
оперативном отношении будут подчинены итальянскому командованию.

Итальянский гарнизон на Сицилии состоял из четырех полевых дивизий и шести 
дивизий береговой обороны. Они были плохо вооружены и малобоеспособны. Немецкие 
подразделения направлявшиеся в Африку после поражения в Тунисе, были сведены в 
дивизию, получившую наименование 15-й моторизованной дивизии. В ее составе 
находилось всего одно танковое подразделение. Подобным же образом 
переформированная танковая дивизия "Герман Геринг" в конце июня тоже была 
переброшена на Сицилию. Муссолини воспротивился объединению этих двух дивизий в 
корпус под единым командованием немецкого генерала, и они были подчинены 
непосредственно командующему итальянской армией генералу Гудзони. Их силы 
дислоцировались в пяти пунктах по побережью острова, составив подвижный резерв. 
В распоряжение старшего офицера связи от немецкого командования 
генерал-лейтенанта Зенгера была предоставлена небольшая группа штабных офицеров 
и рота связи, чтобы в случае необходимости контролировать действия немецких 
частей.

Однако к тому времени, когда Муссолини наконец согласился принять более 
значительную помощь от немцев, у Гитлера все чаще стали возникать сомнения 
относительно ее предоставления. С одной стороны он подозревал, что итальянцы 
могут свергнуть Муссолини и подписать перемирие (это подозрение вскоре 
оправдалось), и потому не спешил перебрасывать новые немецкие дивизии туда, где 
они могли оказаться отрезанными от Германии в случае капитуляции или перехода 
Италии на сторону союзников. С другой стороны, Гитлер пришел к выводу, что 
Муссолини, итальянское верховное командование и Кессельринг ошибаются, 
предсказывая, будто следующим шагом союзников явится вторжение на Сицилию из 
Африки. В этом вопросе Гитлер, как оказалось, допустил просчет.

Самым большим стратегическим минусом в положении гитлеровских войск с точки 
зрения возможности отразить высадку союзников на Европейский континент была 
огромная протяженность границ территорий, занятых немецкими войсками, — от 
западного побережья Франции по Атлантики в берегам Греции. [474] Гитлеру трудно 
было определить, где союзники нанесут удар. Союзники обладали преимуществом 
широкого выбора направлений и маневра благодаря превосходству на море. Гитлер, 
вынужденный постоянно остерегаться удара из Англии через Ла-Манш, имел 
основание опасаться, что англо-американские армии из Северной Африки могут 
высадиться где угодно на юге от Испании до Греции.

Гитлер полагал, что более вероятна высадка союзников в Сардинии, а не в 
Сицилии: с Сардинии легко добраться до Корсики, а она могла послужить 
плацдармом для вторжения во Францию или Италию. В то же время была возможна 
высадка союзников в Греции, и Гитлеру хотелось иметь резервы на этот случай.

"Правоту" этой точки зрения подтвердили полученные от нацистских агентов в 
Испании документы, найденные в одежде "английского офицера", труп которого 
волной прибило к испанскому берегу. Среди этих документов оказалось письмо 
заместителя начальника имперского генерального штаба генерал-лейтенанта Ная 
генералу Александеру. Погибший "офицер", видимо, должен был передать его 
адресату. В письме упоминалось о недавних официальных телеграммах, касающихся 
предстоящих операций. Комментарии автора письма свидетельствовали о том, что 
союзники намереваются высадиться в Сардинии и Греции, хотя пытаются заставить 
немецкое командование предположить будто целью их является Сицилия.

И труп и письмо были частью хитроумного плана, разработанного английской 
разведкой с целью ввести противника в заблуждение. План был так хорошо 
осуществлен, что у руководителей немецкой разведки не родилось и сомнений 
относительно подлинности документов. Правда, эти документы не изменили точку 
зрения итальянских военных руководителей и Кессельринга, считавших, что 
следующим объектом действий союзников явится Сицилия, однако на Гитлера эти 
сведения произвели большое впечатление.

По приказу Гитлера 1-ю танковую дивизию перебросили из Франции в Грецию, где 
уже находились три немецкие пехотные дивизии и итальянская 11-я армия. В то же 
время недавно сформированная 90-я моторизованная дивизия отправилась на 
Сардинию, где уже дислоцировались четыре итальянские дивизии. Большие 
подкрепления отправить на Сардинию было трудно из-за невозможности обеспечить