а».

Когда началась наполеоновская интервенция, в Тамбове, как и в других губерниях, 
было создано ополчение. Командиром просили стать Ушакова, но возраст, конечно, 
уже был не таков, чтобы воевать, да еще на суше. Однако следует новый (какой уж 
по счету?) взнос в помощь пострадавшим от войны.

Современник его пишет: «В достопамятный 1812 год, когда грозныя бури потрясли 
Отечество наше, не только из Темникова, но из отдаленных мест приезжали многие 
посетители. С страдальцами, лишившимися имущества, делился он тем, что 
обремененных скорбью и унынием, подкреплял непоколебимою надеждою на благость 
небесного промысла». «Не отчаивайтесь, — говорил он, — сия грозныя бури 
обратятся к славе России. Вера, любовь к Отечеству и приверженность к престолу 
восторжествуют. Мне немного остается жить, не страшусь смерти, желаю только 
увидеть новую славу любезного Отечества!.. Бог услышал моление Россиянина, 
поседевшего в служении Отечеству, он насладился славою и торжеством России». Да,
 прогромыхала победа, от берегов Сены к родным нивам возвращались полки 
российских солдат, на повозках везли раненых, инвалидов. Разорены были села и 
города. И снова не скудеет рука адмирала, его взнос идет на лечение, уход и 
присмотр за покалеченными героями войны 1812-1814 годов, на помощь неимущим.

Темниковский предводитель дворянства Александр Никифоров доносит 15 января 1813 
года тамбовскому губернатору о том, что для содержания и лечения больных солдат 
необходимо 540 рублей, далее он сообщает: «Относился я по изъявленному 
благодетельному расположению к таковым пособиям (к) его превосходительству, 
господину адмиралу и кавалеру Федору Федоровичу Ушакову, вследствие чего его 
превосходительство и представил вышеписаную сумму для продовольствия больных 
военнослужащих — 540 рублей в мое расположение».

Сам Федор Федорович в письме обер-прокурору Синода в апреле того же, 1813 года 
писал, что в ответ на обращение императрицы Елисаветы Алексеевны о свершении 
денежных пожертвований страждущим от разорения, бедствующим и не имеющим жилищ, 
одежды и пропитания он решил снять все деньги, положенные им под проценты 
Петербургской сохранной кассе, и отдать на вспомоществование ближним страждущим 
от разорения злобствующего врага. «Я давно имел желание все сии деньги без 
изъятия, — писал он, — роздать бедным, нищей братии, не имущим пропитания, и 
ныне, находя самый удобнейший и вернейший случай исполнить мое желание, 
пользуясь оным по содержанию... в пожертвование от меня на вспомоществование 
бедным, не имущим пропитания. Полученный мною от С.-Петербургского опекунского 
совета на вышеозначенную сумму денег двадцать тысяч рублей билет сохранной 
кассы, писанный 1803 года августа 27-го дня под № 453, и объявление мое на 
получение денег при сем препровождаю к вашему сиятельству. Прошу покорнейше все 
следующие мне... деньги, капитальную сумму и с процентами за все прошедшее 
время истребовать, принять в ваше ведение и... употребить их в пользу 
разоренных, страждущих от неимущества бедных людей».

Образ жизни Федора Федоровича, скромность, щедрая благотворительность делают 
его почти святым для окружения, ему поклоняются, желают многих лет жизни. 
Искренними и высокими словами заканчивает современник свое слово памяти об 
Ушакове:



«Он довольно жил для Отечества, для службы и для славы; но бедные, пользующиеся 
неистощимой его благотворительностью, со скорбью и со слезами говорят: „Он мало 
жил для нас!..“ Я не имел счастья быть свидетелем подвигов Ушакова, но я знал 
его добродетели, его благотворительность, его любовь к ближним: напоминание о 
том будет услаждать душу мою и руководствовать к добру. Имя Адмирала Ушакова 
причислилось к именам знаменитых Русских мореходов, а добродетели его 
запечатлелись в сердцах всех тех, которые пользовались его знакомством в 
последние годы жизни его, посвященной Вере и благотворению».


Так под прекрасным духовным знаком Благотворения и Милосердия закончилась жизнь 
Великого Адмирала.

2 октября 1817 года в соборной метрической книге Спасопреображенской церкви 
было записано: «Адмирал и разных орденов кавалер Федор Федорович Ушаков 
погребен соборне». В графе о летах красивой вязью выведено — 75, о причине 
смерти нетвердым почерком обозначено: «натуральною», «погребен в Сарнаксарском 
монастыре».

К метрической тетради «приложили руки» соборный иерей, дьякон, дьячок и сторож 
Семен Никитин. Казалось, о великом адмирале написаны последние строчки.

...Прошли годы, и слава адмирала встрепенулась, стали собираться документы, 
писаться работы о нем, о боевых действиях флотских эскадр под его началом, в 
учебниках по военно-морскому искусству отводились главы его тактическим приемам 
и стратегическим планам. Были учреждены орден и медаль его имени. Писатели и 
художники восславили его подвиг. Борис Пастернак писал в 1944 году, поражаясь 
подвигу русского моряка:

		Непобедимым — многолетье,