прашивал драгоманов, 
поручил офицерам своим беседовать с капитанами торговых судов, прибывших из 
архипелага и Леванта: хотел знать, где оставшийся флот французский, куда 
английская эскадра двинулась, какие по численности гарнизоны на венецианских 
островах, настроение у жителей. Сведения стекались разные, иногда не согласные 
друг с другом. Но Федор Федорович не любил впотьмах воевать, знать хотел 
побольше о противнике, о маршрутах предстоящих, об отмелях и рифах на своем 
пути. Долго изучал карту архипелага, Венецианского залива, Сицилии, Мальты, 
расспрашивал грека-лоцмана, капитан-лейтенанта Телесницкого, что воевал тут в 
последнюю русско-турецкую войну.

— Послушай, Сергей Михайлович, — посадил он возле себя Телесницкого. — Пришло 
твое время, расскажи про все здешние места, про крепости, про течения, про 
береговую линию, про нравы островитян. Я-то тут бывал, но пораньше.

Телесницкий уже в то время человек был легендарный во флотах, и о его храбрости,
 бесстрашии и особой наблюдательности в офицерских кают-компаниях много 
рассказывали. Бывал он в Средиземном море под видом английского путешественника,
 богатого грека, польского графа. То оказывался на торговом судне вблизи Мальты,
 то на венецианском шлюпе у Рагузы, то бесстрашно сражался вместе с каперами, 
поднявшими русский флаг на своих судах, у островов Архипелага.

— Знаю, батенька, что ты снял планы Сиракуз и Мессины, то нам, возможно, 
понадобится скоро. Знаю и что Мальту знаешь как свои пять пальцев. То нам тоже 
понадобится, но пуще прежнего еще хочу раз прослышать, что видел на Корфу, 
каковы наблюдения у берегов Морей.

Телесницкий память имел хорошую, перечислил все островки, проливы в архипелаге, 
показал неточности на карте, у острова Родоса, прочерчивая маршрут, хмыкнул, 
показал перышком: «Тут я уже с турками воевал».

— Сказывай! Знаю, что бывал и в этих местах.

— Вы знаете, ваше превосходительство, когда Швеция в войну вступила против 
России, то эскадры русские в Архипелаг послать уже не пришлось. Тогда-то и 
пришел в голову кому-то план снарядить корсарские флотилии под русским флагом. 
Первую такую флотилию грек Ламбро Качони, или Кацонис создал. Он уже бывал на 
русской службе, чин майора получил за храбрость в первой славной архипелагской 
экспедиции графа Орлова. Так вот, в 1788 году он вооружил в Триесте фрегат 
«Минерва Северная», а потом и другие корабли, топил турок, нападал на их 
арсеналы, не пускал провиант в Константинополь, даже взял крепость 
Кастель-Россо на острове у берегов малоазийских. А через год мальтиец Лоренцо 
Гильчельмо создал вторую флотилию и ходил у Дарданелл. Боевые были времена!

Телесницкий вначале Федору Федоровичу не понравился. Похож был на изнеженного 
юношу, тонкий какой-то, не мужественный на вид. Но потом, когда пригляделся, 
все больше и больше проникался стареющий адмирал уважением и доверием к этому 
не знающему страха офицеру. Страха не знал, а языки многие знал. Читать любил, 
историей древней интересовался.

— А ты-то, Сергей Михайлович, ведь и сам тоже в боях участвовал?

— А как же, Федор Федорович. Фрегат «Лобонданц» под моим началом был. Немало мы 
торговцев захватили, авизо перехватывали, дозорные корабли разгоняли. Но и нас 
полупили нещадно однажды. 14 судов турецких «Лобонданц» окружили. Стали 
«ковырять» ядрами, из ружей доставать, брандскугелем зацепили. 19 человек убили 
на фрегате. И когда подошли совсем рядом, приготовились к абордажу, закричали, 
чтобы сдавались, то я схватил факел и побежал к крюйт-камере, а турки увидели, 
что вместе с нами взорваться могут, и кинулись врассыпную. Скоро и темно стало, 
мы и выскользнули у них из лап.

— Храбрец ты отчаянный, Сергей Михайлович. Слава богу, что жив остался, теперь 
и нам помощь принесешь немалую. Как думаешь, окажут нам греки островные помощь 
при осаде крепостей?

Телесницкий как будто ждал этого вопроса, закивал и горячо ответил:

— Всенепременно, Федор Федорович. Они к российскому флоту очень расположены. Да 
там немало на островах и волонтеров, что еще со Спиридовым и графом Орловым 
ходили в походы. Они нас ждут...

Ушаков тоже ждал такого ответа. Укрепиться надо было во мнении. Сегодня с 
Томарой вместе наносили визит константинопольскому патриарху. Василий 
Степанович надежду имел, что он островным грекам воззвание подпишет, на 
республиканцев и их порядки обрушится. Ушаков на это тоже надеялся, но главное 
— хотел там союзника в боевых действиях заиметь.

Патриарх принял их ненадолго, должен был служить важную службу в церкви. Сидел 
важно, выслушал все слова и приветствия, недоверчиво стрелял из-под густых 
седых бровей острыми молодыми глазами.

— Богоугодное