Монфреду. - 
Но теперь, после того как я так долго ждал и каждый месяц надеюсь, что все 
разрешится, это было 
бы бессмысленно!"
       Но вскоре у Гогена опять разболелась нога и, несмотря на всю свою 
стойкость, он 
вынужден был прервать работу. Правда, на этот раз ненадолго. В январе 1897 года 

он получил 
тысячу двести франков от Шоде, и это настолько утешило и обрадовало его, что 
подействовало 
лучше всех лекарств. Кроме того, Боши обязался ежемесячно выплачивать Шоде сто 
пятьдесят 
франков для Гогена. Горизонт прояснялся. Гоген решил вернуться в больницу, но 
так как он не 
мог оплачивать пребывание в ней по полной стоимости (деньги, присланные Шоде, 
ушли на 
покрытие девятисот франков долга), его после долгих препирательств согласились 
поместить, да и 
то все-таки за пять франков в день, только в одну из палат для туземцев. 
Задетый, Гоген отказался. 
Удивительный все-таки народ эти колониальные чиновники!
       Отношения Гогена с обитателями Папеэте все больше обострялись. Когда 
Гоген являлся в 
город, многие белые смотрели на него с жалостью и презрением. Отощавший от 
голода, плохо 
одетый, этот несчастный мазила не принадлежал к их кругу. "В этой стране, дети 
мои, - заявил 
один из губернаторов Таити, - деньги валяются на земле, их надо только 
подбирать" ***. А 
Гоген денег не подбирал. Он якшался с туземцами. Жалкая личность! Физические и 
моральные 
страдания последних месяцев отнюдь не смягчили характер Гогена, и он болезненно 

ощущал это 
презрение. Остро на него реагируя, он, не переставая, высмеивал 
необразованность 
и бездарность 
колониальной среды и разоблачал злоупотребления администрации. Губернатора он 
называл 
"чучелом", членов департаментского совета "мошенниками". Ах, с каким 
удовольствием он 
высказал бы в лицо этим ничтожествам всю правду о них! По соседству с Таити 
взбунтовались 
Подветренные острова. Французское правительство 1 января начало проводить там 
военные 
операции. Художник писал Морису:
       * В настоящее время в Музее изящных искусств в Лионе.
       ** В настоящее время в Музее Сан-Паулу.
       *** Приведено Гогеном в "Прежде и потом".
       
       "Ты мог бы написать недурную информационную статейку, которая содержала 
бы (эта 
мысль кажется мне оригинальной) интервью П. Гогена с туземцем перед боевыми 
действиями. 
Если тебе удастся поместить статью в какой-нибудь газете, пришли мне несколько 
экземпляров - 
я был бы рад показать кое-кому из здешних хамов, что я кусаюсь".
       В связи с этой кампанией, окончившейся 17 февраля, в водах архипелага * 
появился 
крейсер "Дюге-Труэн". Гоген, как всегда друживший с морскими офицерами, продал 
за сто 
франков маленькую картину судовому врачу Гузе. "Дюге-Труэн" зашел в порт 
Папеэте 
в середине 
февраля и должен был через некоторое время снова вернуться сюда. Художник решил,
 
что 
передаст Гузе, который собирался вскоре выйти в отставку и получить назначение 
в 
какой-нибудь 
военный госпиталь во Франции или в Алжире, несколько своих картин. Шоде прислал 

Гогену еще 
тысячу тридцать пять франков. "Я на пути к выздоровлению", - удовлетворенно 
писал Гоген. Он 
работал с увлечением, хотя и "рывками", и хотел во чтобы то ни стало добавить к 

картинам, 
которые посылал с Гузе, еще одну - изображение обнаженной женщины. В этой