Слевинский 
приютил Гогена на вилле в Нижнем Ле Пульдю. Потом Гоген снова вернулся в Понт-
Авен к 
Мари-Жанне Глоанек и в то же время снял мастерскую в Лезавене.
       Он снова начал работать, писать пейзажи. Но Бретань не вызывала в нем 
былого 
вдохновения. Его бретонские пейзажи * пылали экзотическими красками. В Понт-
Авене 
угадывалась Матаиеа. Более того, как и в Париже, Гоген отворачивался от местных 

сюжетов, 
чтобы по памяти писать сцены таитянской жизни **.
       * Как, например, "Мельница", хранящаяся в Лувре.
       ** Как, например, "Ареареа но варуа ино" ("Под властью привидения"), 
которая находится в 
Глиптотеке Карлсберга в Копенгагене.
       
       В гостинице Глоанек Гоген познакомился с двадцатипятилетним художником 
Арманом 
Сегеном 118, о котором ему рассказывал Серюзье. Мягкий, робкий, несколько даже 
женственный, 
Сеген был болен костным туберкулезом - должно быть, из-за этого он и 
прихрамывал. Изящная 
простота сочеталась в нем с поэтичной и деликатной душой. Сеген с первой минуты 

подпал под 
влияние Гогена. Он полностью подчинялся его наставлениям, буквально следовал 
его 
советам, 
хотя изредка еще все-таки уступал своей склонности к сопоставлению 
дополнительных цветов, 
которую Гоген безоговорочно осуждал. Гоген никогда не критиковал Сегена, не 
повторял ему 
лишний раз, что дополнительные цвета создают "не гармонию, а столкновение". Он 
просто 
вынимал из кармана револьвер и, взведя курок, клал его рядом с собой - Сеген 
отказывался от 
дополнительных цветов.
       Как-то в мае Гоген решил посмотреть с друзьями Конкарно - порт и 
старинные городские 
укрепления. С этой целью он даже специально побывал в Ле Пульдю, чтобы 
пригласить на эту 
прогулку Филижера, но эльзасец, который жил теперь на ферме в деревушке 
Керселлек и стал еще 
большим нелюдимом, чем прежде, уклонился от приглашения. В пятницу 25 мая Гоген,
 
Журдан, 
Сеген и ирландский художник О'Коннор 119 отправились в Конкарно в сопровождении 

своих 
законных и незаконных спутниц, среди которых была и Аннах.
       Из-за Аннах и ее обезьянки прогулка закончилась весьма плачевно. На 
улицах Конкарно за 
мулаткой увязались мальчишки, которые передразнивали ее и осыпали насмешками. 
На 
набережной Пенерофф * у художников произошла первая стычка с матросами. Позднее,
 
когда 
художники вновь должны были выйти на эту набережную, Журдан предложил пойти 
другой 
дорогой. Но Гоген, указав ему на улицу, ведущую в противоположную сторону, 
заявил: "Если вы 
боитесь, Журдан, ступайте туда!" А тем временем мальчишки осмелели, стали даже 
бросаться 
камнями. Сеген поймал одного из сорванцов и надрал ему уши. И тут же из кафе на 

набережной 
до художников донеслись крики, угрозы. Моряк лет сорока - потом выяснилось, что 

это отец 
мальчишки, лоцман Рене Coбан, - налетел на Сегена и с силой ударил его кулаком 
в 
лицо. Гоген 
кинулся на помощь Сегену и одним ударом отшвырнул лоцмана на землю. Пока лоцман 

вставал 
на ноги, подбежали еще трое матросов, выскочивших из кафе. Женщины подняли крик.
 
Потерявший голову от страха, Сеген пустился бежать и одетый бросился в бассейн.