прежде любил. Но это был цинизм человека в смятении, человека, у которого 
отняли 
смысл жизни 
и который чувствует, что оборвались все его связи с миром, где он прежде 
существовал.
       * Этот перевод, принадлежащий Гогену, не совсем точен. "Те фаруру" 
точнее 
означает 
"Чувственная радость".
       ** Л.-Ж. Бруйон. В 1906 году под псевдонимом Жан де Ротопшан он 
опубликовал первый 
биографический очерк о Гогене.
       
       На четвергах Гогена собирались Морис, Леклерк, Серюзье. До середины 
января приходил 
Монфред, намеревавшийся уехать в Алжир. Заходил Шуффенекер, а также Максим 
Мофра 
111 - 
художник, с которым Гоген когда-то встречался в Бретани и который теперь жил на 

Монмартре. 
Наряду с соседями Гогена, композитором Вильямом Моларом 112 и его женой, 
скульпторшей Идой 
Эриксон, здесь бывали художники - молодой Майоль 113 и испанец Пако Дуррио 114, 

виолончелист Фриц Шнеклюд, портрет которого написал Гоген, более или менее 
нищие 
литераторы, вроде Габриэля Рандона, который еще не прославил своего псевдонима 
- 
Жеан 
Риктюс. Время от времени появлялись здесь Дега и Малларме. На этих вечерах, 
которые обычно 
затягивались далеко за полночь, яванка Аннах подавала гостям чай с маленькими 
пирожными. 
Гости музицировали. Читали стихи. Разыгрывали шарады. Иногда выступала 
испанская 
танцовщица. Гоген, продолжавший работать над "Ноа Ноа", читал отрывки из своей 
книги. 
Впрочем, ему довольно было любого повода, чтобы начать вспоминать свое 
пребывание на Таити. 
Это были воспоминания о безоблачном, ничем не замутненном счастье. Рассказывая, 

художник 
все больше воодушевлялся, говорил все более проникновенным голосом. Перед лицом 

европейского общества, которое он проклинал и громил и которое в его глазах 
было 
виновно в 
том, что в нем нет достойного места художнику, а следовательно, оно "преступно 
и 
плохо 
организованно", Гоген с тоской воскрешал образ счастливых островов...
       В начале 1894 года Гоген получил, наконец, от орлеанского нотариуса 
тринадцать тысяч 
франков своего наследства. Он расплатился с долгами, которые с каждой неделей 
росли, послал 
полторы тысячи франков Метте, и дал также немного денег Жюльетте Юэ. Жюльетта, 
хотя и 
родила от Гогена дочь Жермену *, отказалась жить с художником, опасаясь, в 
простоте душевной, 
что он по праву отца отберет у нее дочь. Это также оскорбило Гогена, и, 
возможно, мулатка 
никогда не появилась бы на улице Верцингеторикса, если бы не поведение Жюльетты,
 
которая, 
кстати сказать, ревновала Гогена к яванке. Однажды, когда маленькой швейке 
пришлось зайти в 
мастерскую Гогена, она не выдержала и стала осыпать Аннах оскорблениями. "Будь 
у 
меня под 
рукой мои ножницы!" - кричала она.
       * Жермена Юэ родилась через несколько месяцев после отъезда художника на 

Таити - 13 августа 
1891 года.
       
       "Скопидомничать нам нечего", - писал Гоген Монфреду. Жизненный опыт 
ничему его не 
научил. Он сорил деньгами, помогал всем, кому мог, - Леклерку, Морису, чете 
Молар. Когда