№548
[588]



Теща про зятя пирог пекла, творила
[589]
да вмесила три осьмины муки, соли да крупы на четыре рубли, масла да яиц на? 
восемь рублей, окорок свиной да поросенок годовой. Этого пирожка семерым не 
снесть, а хоть семеро подымут, так десятком не съесть. А зятек сел, в присядку
[590]
все съел. Теща по полу похаживает, ско?са на зятя поглядывает: «Милый зять, не 
одуло ли тебя?» — «Ласкова теща, не прибавишь ли еще хоть сито блинов, решето 
пирогов?» — «Что тебя, зятюшка, не ро?зорвало?» Вот зять идет дорогой, а 
брюшина стороной; навстречу ему прохожий — спрашивает: «Что это за диво? Где я 
ни бывал, нигде не видал!» — «Какое это диво — зятева брюшина!»





№549
[591]


«Бабушка Арина, куда ты ходила?» — «В новую деревню». — «Ну что в новой 
деревне?» — «Утка в юбке, селезень в кафтане, корова в рогоже — нет ее дороже». 
Это присказка, сказка будет впереди. Кудель, кудель, куда ты летела, на 
кусточек села, на кусточек села — соловьем запела? У нас не так, как у вас: и 
кудель поет соловьем!




№550
[592]



Наташка, Наташка, сладенька кулажка
[593]
, сладка медовая, в печи не бывала, жару не видала. Заиграли утки в дудки, 
журавли пошли плясать, долги ноги выставлять, долги шеи протягать.





№551
[594]


Меж долами, меж горами сидит баба с пирогами, недорого продает, все по денежке 
пирог. Она век-от свой торгует, ходит босиком: чулки новы, пяты голы, носки 
выпадали. Призакаялась молодка пирогами торговать, пироги печи, на базар везти.




№552
[595]


Курошинским-то ребятам ныне по?жилось, прибогатилось; они с торгу муку брали, 
муку на? солод меняли, часто пивушко варили, бражку пьяненькую, бражку 
хмельненькую. Они пили пировали, сами все проистощали, кошелечки нашивали и 
пестери наплели, по дворам побрели.




№553
[596]


Не белая березонька в поле шатается, шелудивый с плешивым считается: «Хороши 
твои кудри, хороши твои русы, да не выросли!»