ее два солдата: один позади остался, а другой вперед забежал и просит бабу: «Эй,
 тетка, подпояшь меня, пожалуйста». Баба слезла с воза и принялась подпоясывать.
 «Да покрепче подтяни!» Баба подтянула покрепче. «Нет, это туго; ослабь 
маленько». Отпустила послабже. «Уж это больно слабо будет: закрепи потуже». 
Пока завязывала баба пояс то крепче, то слабже, другой солдат успел утащить 
кринку с маслом и убрался себе подобру-поздорову. «Ну, спасибо тебе, тетка! 
Подпоясала ты меня на всю масленицу», — говорит солдат. «На здоровье, служба!» 
Приехала баба в город, хвать — а масла как не бывало!




№503
[519]


Пришел солдат с походу на квартиру и говорит хозяйке: «Здравствуй, божья 
старушка! Дай-ка мне чего-нибудь поесть». А старуха в ответ: «Вот там на 
гвоздике повесь». — «Аль ты совсем глуха, что не чуешь?» — «Где хошь, там и 
заночуешь». — «Ах ты, старая ведьма, я те глухоту-то вылечу!» И полез было с 
кулаками: «Подавай на стол!» — «Да нечего, родимый!» — «Вари кашицу!» — «Да не 
из чего, родимый!» — «Давай топор; я из топора сварю». — «Что за диво! — думает 
баба. — Дай посмотрю, как из топора солдат кашицу сварит». Принесла ему топор; 
солдат взял, положил его в горшок, налил воды и давай варить. Варил, варил, 
попробовал и говорит: «Всем бы кашица взяла, только б малую толику круп 
подсыпать!» Баба принесла ему круп. Опять варил-варил, попробовал и говорит: 
«Совсем бы готово, только б маслом сдобрить!» Баба принесла ему масла. Солдат 
сварил кашицу: «Ну, старуха, теперь подавай хлеба да соли, да принимайся за 
ложку; станем кашицу есть». Похлебали вдвоем кашицу. Старуха спрашивает: 
«Служивый! Когда же топор будем есть?» — «Да вишь, он еще не уварился, — 
отвечал солдат, — где-нибудь на дороге доварю да позавтракаю». Тотчас припрятал 
топор в ранец, распростился с хозяйкою и пошел в иную деревню. Вот так-то 
солдат и кашицы поел и топор унес!




№504
[520]


Купил мужик гуся к празднику и повесил в сенях. Проведали про то двое солдат; 
один взобрался на крышу гуся добывать, а другой вошел в избу. «Здорово, 
хозяин!» — «Здорово, служба!» — «Благослови колядовать!» — «Колядуй, добрый 
человек!» Солдат начал:


А в лесе, в лесе

Солдат на стреси
[521]
;

Стреху продрал,
Гуся забрал.
Святой вечер!


А хозяину и невдогад, что солдат прямо в глаза ему смеется. «Спасибо тебе, 
служивый! Я, — говорит, — такой коляды отроду не слыхивал». — «Ничего, хозяин, 
завтра сам ее увидишь». Наутро полезла хозяйка за гусем, а гусем и не пахнет 
давно!




№505
[522]


Дело было весною. Вынесли бабы холсты белить. «Ну, — говорят, — теперь надо 
смотреть да смотреть, как бы кто холстов не стибрил!» — «У меня все будет цело! 
— стала похваляться одна старушка. — Кто к моим холстам только руку протянет, 
тот с места не встанет!» Похвальные речи завсегда гнилы; старуха-то выдавала 
себя за колдунью, а какая колдунья! Бывало, у людей кровь заговаривает, а у 
себя и соплей утереть не сможет. Вот разостлала она по? полю холсты и уселась 
сторожить. Проходили мимо двое солдат, и вздумали поживиться чужим добром. 
«Слушай, товарищ! — говорит один. — Ты залезь в кусты, да смотри не зевай, а я 
пойду, стану с бабой лясы точить». Сказано — сделано. Подошел солдат к старухе: 
«Здравствуй, баушка!» — «Здорово, батюшка! Куда тебя господь несет?» — «Иду к