.).




323

Записано в Саратовской губ.

AT 707.
В тексте дано яркое описание, характерное для многих восточнославянских 
вариантов, диковинок, виденных купцами на море-океане, и диковинок, которыми 
сестры оклеветанной царицы пытаются отвлечь царя от поездки на чудесный остров. 
Образ ученого кота, поющего песни и сказывающего сказки (ср. пролог к «Руслану 
и Людмиле» Пушкина), встречается и в других восточнославянских вариантах о 
чудесных детях. Значительным является воздействие на народные сказки пушкинской 
«Сказки о царе Салтане». Оно заметно в этом саратовском варианте. В сносках 
указаны Афанасьевым следующие варианты: После слов «засмолить и пустить по 
морю» (с. 304) — вариант: «Родила королевна разом трех сыновей, да таких 
красавцев, что нигде не видано, нигде не слыхано! У всех ноги в се?ребре, руки 
в золоте, во лбу светел месяц. А королевича, как нарочно, дома не случилося; 
пишет ему мать родная о той радости и посылает гонца. Старшие сестры королевны 
залучили к себе гонца, напоили его сонным зельем и подменили письмо; а в ложном 
письме сказано, что твоя жена родила трех щенят поганых. Королевич прочитал и 
шлет грамотку — велит ожидать своего приезда. Сестры опять зазвали гонца и 
опять подменили письмо, чтобы посадить королевну с детьми в бочку и бросить в 
океан-море глубокое».

К словам старшей сестры «...Вот диво — так диво; за тридесять земель...» (с.
 304) даны два варианта:

«
Вариант 1
: «Это что за диво! На море на океане, на острове на Буяне есть волк; у него 
под хвостом баня, а под задом море; коли в бане выпариться, в море выкупаться — 
молодец молодцом станешь!...»


Вариант 2
: «Говорит о чудной молочной реке».

К словам «ученый кот» (с. 304) — вариант: «морской».
После слов «Что делать прикажете?» (с. 304) отмечено: «По другому списку 
королевнин сын обертывается голубем, улетает в далекие страны и приносит оттуда 
чудного волка (с банею) и другие диковинки».
После слов «сказки сказывает» (с. 305) дан вариант: «Купцы, отправляясь в 
государство Ивана-королевича, заезжают на чудный остров. Королевна их угостила, 
употчевала, а сын ее повел их на молочную реку и велел испить: купцы напились — 
и далась им сила великая; после выпарились в бане, посмотрелись в зеркало — и 
самих себя не узнали: такими молодцами да красавцами сделались!»
К словам «королевский сын комаром обернулся» (с. 305) дан вариант: «пчелою».
К эпизоду встречи королевского сына со своими братьями (с. 306) дан вариант: 
«Подходит королевнин сын к колодцу и присел отдохнуть. Вдруг прилетают туда три 
голубя, сели на сруб и заворковали таково жалостно. Королевнин сын подкрался и 
вырвал у них у всех по перу из хвостов — тотчас голуби очутились добрами 
молодцами, его родными братцами...»



324

Записано в Новогрудском уезде Гродненской губ. учителем М. А. Дмитриевым. Язык 
белорусский.

AT 707.
Мотив чудесных превращений убитых детей в деревья, а затем в баранчиков, 
принимающих человеческий облик, не имеет параллелей в русских, но часто 
встречается в белорусских, украинских и польских, чешских, словацких вариантах. 
Наряду с особенностями, восходящими к западной традиции, в этой белорусской 
сказке есть типичное для восточнославянских сказок изображение облика чудесных 
детей.




325

Белье.