| |
I, № 74). Основное исследование:
Aarne A.
Der tiersprachkundige Mensch und seine neugieriege Frau (
FFC
, N 15). Hamina, 1914. См. также раздел «Птичий язык» в монографии:
Пропп. Ист. ск.
, с. 210—212. В данной сказке своеобразным является эпизод подслушивания
охотником разговора собак. В других вариантах такого эпизода нет, но охотник
подслушивает разговор петуха с курами уже после того, как согласился открыть
тайну жене и умереть.
К эпизоду встречи с змеей (с. 224) Афанасьевым указан вариант: «А как стало
дело к вечеру, усмотрел змею на дереве, навел ружье и хотел убить ее. «Не бей
меня добрый молодец! Я тебе счастье добуду...»
К словам «Надел белую рубаху» (с. 225) — вариант: «саван».
231
Клевать, бить.
232
Записано в Бобровском уезде Воронежской губ., вероятно, самим Афанасьевым.
AT 325
(Хитрая наука). Сюжет устно бытует во всех частях света. Русских вариантов — 42,
украинских — 25, белорусских — 10. Много вариантов этого типа имеется в
сборниках сказок других народов СССР. Древнейшей из известных литературных
версий является сказка «Семь братьев-волшебников и царевич» в индийском
санскритском сборнике «Двадцать пять рассказов Веталы» и аналогичные ей сказки
в тибетском «Игра Веталы с человеком», в монголо-ойратском сборнике «Шиди-хюр»
(«Волшебный мертвец»). Отмечалось исследователями частичное отражение сюжета
«Хитрой науки» в «Метаморфозах» Овидия, в «Тысяча и одной ночи» и других
памятниках арабской литературы (см.
Chauvin
, V, p. 147, 197; VII. p. 148), а также в западноевропейских средневековых
сборниках (
Wesselski
, S. 245—246), В XVI в. народная итальянская сказка этого сюжетного типа была
обработана Страпаролой и вошла в его сборник «Приятные ночи» (ночь VIII, сказка
4). Близкая сказке Страпаролы русская литературно обработанная сказка о «Хитрой
науке» была напечатана в XVIII в. в сборнике «Вечера» (СПб., 1772, ч. II, с.
137—142) Других русских публикаций до издания сборника сказок Афанасьева не
было. Исследования:
Поливка Ю.
Магосьник и неговият ученик. София, 1898;
Потанин Г. Н.
Сказка с двенадцатью персонажами. — Этнограф. обозр., 1903, № 1, с. 1—24; № 2.
с. 1—37, № 3, с. 1—26;
Cosquin E.
Le mongols et leur pr?tendu r?le dans la transmission des contes indiens vers
l’occident europeen. — «Etude de folkloriques». Paris, 1922;
Пропп. Ист. ск.
, с. 88—89. В данном и следующем текстах очень характерно для
восточнославянских вариантов «Хитрой науки» вступление: старик со старухой
отдают своего сына в учение встречному барину (он оказывается колдуном) или
купцу из-за бедности. Отдельные мотивы сказки в восточнославянской традиции
отличаются устойчивостью и в такой именно последовательности, как у Афанасьева,
сочетаются друг с другом в большинстве русских, украинских и белорусских
вариантов. Как в восточнославянских, так и в западных вариантах отражается
поверье о том, что конь, купленный без узды, недолго удержится у нового хозяина.
Как показало исследование Ю. Поливки, сказки и поверье бытовали на Западе
много веков одновременно. Из традиционных устойчивых деталей, отличающих
восточнославянские сказки этого типа от западных, отметим: ученик, преследуемый
учителем-колдуном, превращается в ерша (а не в тунца), колдун в щуку (а не в
акулу) и не может схватить колючего ерша, ученик одолевает учителя,
превратившись в петуха, обернувшись ястребом или коршуном (а не лисицей).
К отдельным местам текста Афанасьев указал в сносках варианты.
К словам «под старость на перемену» (с. 226) — вариант: «на помогу».
К эпизоду возвращения сына в образе птички (с. 226): «Слышит дед — жужжит пчела,
прямо к нему прилетела, ударилась оземь и оборотилась добрым молодцем.
«Здравствуй, батюшка!» Поклонился сын отцу...»
После слов «что повыше всех» (с. 226) — вариант: «Все будут смирно стоять, а я
нет-нет да стану носиком перышки обчищать...»
К словам «я нет-нет да правой ногою и топну» (с. 226) — вариант: «я нет-нет и
|
|
