платье; она вырезала это пятно и бросила в озеро. Змей Горыныч увидел, что в 
озере славная рыба плещется, захотел изловить ее, разделся и полез в воду; тем 
временем рыба прыгнула на берег и обернулась Иваном купеческим сыном...»



123

Записано в Новогрудском уезде Гродненской губ. учителем М. А. Дмитриевым. Язык 
белорусский.

AT 709
(Волшебное зеркальце). Сюжет распространен повсеместно в Европе, его варианты 
учтены в
AT
также в ближневосточном (турецком), африканском и американском (записи, 
сделанные на испанском языке от американцев европейского происхождения и от 
негров) фольклорном материале. Русских вариантов — 27, украинских — 23, 
белорусских — 4. Подобные сказки встречаются и в фольклоре неславянских народов 
СССР, например, в башкирском (
Башк. творч.
, I, № 101), осетинском (
Осет. ск.
, № 37), карельском (
Карельск. ск.
, № 40). Формирование этого сюжета прослеживается с древности. Некоторые его 
мотивы известны по «Тысяче и одной ночи» и шекспировскому «Цимбелину» (1610). 
Первая сказка о волшебном зеркальце и мертвой царевне была опубликована в 
сборнике Базиле «Пентамерон» (II, № 8). Особенную популярность получила сказка 
бр. Гримм «Белоснежка». Как доказывает М. К. Азадовский (Литература и фольклор. 
Л., 1938, с. 75—84), она послужила источником пушкинской «Сказки о мертвой 
царевне и семи богатырях», наряду с первой русской публикацией сказки этого 
типа в лубочном сборнике
Погудка
.., II, № 2, с. 87—96 и с записью народной сказки, сделанной А. С. Пушкиным (
Пушкин.
Прил., I, № 7). Р. М. Волков в книге «Народные истоки творчества А. С. Пушкина. 
Баллады и сказки» (Черновцы, 1960, с. 155—189) акцентирует внимание на связи 
сказки Пушкина с русской фольклорной традицией. Сопоставительному изучению 
европейских вариантов сказок о волшебном зеркальце посвящена специальная 
монография:
B?klen E.
Schneewittchens Studien. Leipzig, 1914. Из других исследований отметим:
Пропп. Ист. ск.
, с. 110—113;
Мелетинский
, с. 167;
Галайда Э.
Сказки Пушкина (К проблеме реализма сказок). — Acta facultatis philosopicae 
Universitatis ?afarikanae. Bratislava, 1975, с. 59—61. Белорусская сказка, 
записанная М. А. Дмитриевым, имеет характерную для русских сказок типа
709
структуру. Разбойникам в большинстве народных сказок, богатырям в пушкинской 
конспективной записи и в пушкинском стихотворном изложении соответствуют в 
белорусской сказке братья-королевичи. Неожиданный финал: падчерица добивается 
прощения злой мачехи.




124

Лучшей.



125

К зеркалу.



126

Падчерица.



127