№314
[467]


В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь Иван, и у того царя 
был брат Василий-царевич — ни в чем ему счастья не было! Самый царь на него 
распрогневался и и выгнал из своего дому; с той поры и прозвали его несчастным 
Васильем-царевичем; наконец дошел он до такой бедности, что не имел у себя даже 
новой одежи. Приходит праздник — Христов день; накануне того дня ходит весь 
народ царя поздравлять, а царь для того праздника дарит кого деньгами, кого чем.
 Вот в самую-таки страстную субботу шел Василий-царевич куда-то по улице, и 
попадается ему навстречу бабка голубая шапка и говорит: «Здравствуй, 
Василий-царевич! Что ходишь невесел, что головушку повесил?» А он ей в ответ: 
«Ах, бабка голубая шапка! Как мне быть радостному? Приходит этакий праздник, 
все имеют хорошую одежу; а я, царский брат, не имею ничего, даже и разговеться 
нечем». — «Поди же ты, — говорит она царевичу, — к брату Ивану-царю и попроси, 
чтобы он тебя пожаловал — чем-нибудь да подарил».
Василий-царевич послушался; вошел он в царскую комнату, увидал его брат и 
спрашивает: «Что скажешь, Василий Несчастный?» — «Я пришел до тебя, братец, — 
сказал Василий-царевич, — для этакого праздника ты всех даришь, а меня еще 
ничем не пожаловал». В это время было у царя много всяких генералов, и начал 
царь над братом смеяться, говорит ему: «Чем я тебя, дурака, подарю, чем 
пожалую?» И выносит ему царь подарочек — сорок сороков черных соболей, и еще 
дарит золота на пуговицы, шелку на петельки: «Вот тебе, брат, и подарочек! Сшей 
из него тулуп ко христовской заутрене, и чтоб в каждой пуговице было по райской 
птице, по коту заморскому!» Поблагодарил его Василий-царевич, заплакал и пошел; 
не рад и подарку стал. Вот он идет да идет по улице, и попадается ему опять 
навстречу бабка голубая шапка; спрашивает его: «Чем, Василий-царевич, подарил 
тебя братец?» — «Ой, бабка голубая шапка! Подарил мне брат сорок сороков черных 
соболей, чистого золота на пуговицы и зеленого шелку на петельки; велел сшить 
ко христовской заутрене шубу, и чтобы в каждой пуговице райские птицы пели и 
коты заморские мяукали». Говорит бабка голубая шапка: «Иди за мной, 
Василий-царевич! Не тужи и не печалься».
Идут они путем-дорожкой, и близко ли, далеко ли, низко ли, высоко ли — приходят 
ко дворцу Елены Прекрасной; говорит бабка голубая шапка: «Ты, Василий-царевич, 
останься за воротами, а я пойду к Елене Прекрасной и буду за тебя сватать». 
Входит она к Елене Прекрасной и комнату и сказывает: «Матушка Елена Прекрасная! 
Я пришла сватать тебя за Василья-царевича». Елена Прекрасная спрашивает бабку 
голубую шапку: «А где же Василий-царевич?» Она отвечает: «Василий-царевич 
остался за воротами; не спросясь, не смеет взойти». Елена Прекрасная тотчас 
приказала взойти Василью-царевичу, глянула на него, и он ей весьма понравился; 
посылала она царевича в другую комнату, давала ему двух слуг и почитала его 
женихом своим; а бабка глубая шапка говорит:
«Ах, матушка Елена Прекрасная! Ему брат подарил на тулуп сорок сороков черных 
соболей, чистого золота на пуговицы, зеленого шелку на петельки и приказал ко 
христовской заутрене шубу сшить, и чтобы в каждой пуговице пели птицы райские, 
кричали коты заморские». Елена Прекрасная, выслушав, отвечает бабке, что все 
будет готово. Бабка голубая шапка распростилась и ушла.
Под вечер Елена Прекрасная выходит на свой крылец и кричит: «Гой еси, братец 
Ясен Сокол, лети ко мне скоро-наскоро, время-навремя!» И вот прилетает Ясен 
Сокол, ударился о крылец и сделался удал молодец. «Здравствуй, сестрица!» — 
«Здравствуй, братец!» Кое о чем потолковали, посудачили; наконец Елена 
Прекрасная сказала своему братцу: «Я выбрала себе жениха, Василия-царевича; 
сшей ты ему тулуп ко христовской заутрене». Отдает ему сорок сороков черных 
соболей, чисто золото на пуговицы и зеленый шелк на петельки и накрепко 
наказывает, чтобы в каждой пуговице пели птицы райские и мяукали коты заморские 
и чтобы тулуп непременно был готов вовремя. «Не беспокойся, сестрица, все будет 
сделано». А Василий-царевич того и не ведает, что завтра будет с обновою.
Только заблаговестили заутреню, прилетел Ясен Сокол, ударился о крылец, 
сделался удал добрый молодец; сестрица выходит встречать брата, а он отдает ей 
готовый тулуп. Поблагодарила Елена Прекрасная своего братца за такую услугу, 
отослала эту одежу к Василью-царевичу и приказала надеть. Обрадовался царевич, 
нарядился и приходит в комнату Елены Прекрасной. Она тотчас приказала заложить 
в повозку лошадей, чтобы ехать к заутрене; перед отъездом отдала ему три яичка: 
«Первым яичком похристосовайся с протопопом, второе отдай брату Ивану-царю, а 
третье тому, кто тебе больше мил; а в церкву войдешь — становись впереди своего 
братца родного». Приезжает он к заутрене и становится, как ему велено, поперед 
брата. Царь не узнал его, сам с собой думает: что это за человек? Приказывает 
своему генералу подойти поближе и спросить поучтивее: кто он таков? Генерал 
подходит и спрашивает Василья-царевича: «Царь приказал узнать: царь ли вы 
царевич, король ли вы королевич или сильный, могучий богатырь?» Он ему 
отвечает: «Я здешний».
На отходе заутрени Василий-царевич стал наперед христосоваться с протопопом; 
похристосовавшись, отдает ему яичко; идет потом к брату Ивану-царю и говорит: 
«Христос воскресе, братец!» Тот отвечает: «Воистину воскресе!» И отдает ему 
Василий-царевич другое яичко; оставалось у него еще одно. Выходит он из церкви, 
попадается ему Алеша Попович: «Христос воскресе, Василий-царевич!» — «Воистину 
воскресе!» Пристает Алеша Попович: «Давай яичко!» — «Нет у меня», — отвечает