Ответ держит Алеша Попович: «Я сын старого соборного Леонтья-попа Алеша Попович 
млад, а в товарищах слуга Марышко Паранов сын». Как поел да попил Алеша Попович,
 учал пра?виться
[456]
на кирпичну печь, лег полудновать
[457]
, а Марышко за столом сидит.


В те? поры да в то времечко наезжал Змеевич-богатырь и облатынил
[458]
все царство князя Владимира. Идет Тугарин Змеевич в палаты белокаменны ко князю 
Владимиру; он левой ногой на порог ступил, а правой ногой за дубовый стол; он 
пьет и ест и с княгиней обнимается, а над князем Владимиром играется и 
ругается; он кладет ковригу за щеку, а другую за другую кладет; на язык кладет 
целого лебедя, пирогом попихнул — все вдруг проглотнул.

Лежит Алеша Попович на кирпичной печи и говорит такие речи Тугарину Змеевичу: 
«Было у нашего батюшки у старого у Леонтья-попа — было коровище, было обжорище, 
ходило по пивоварням и съедало целые кадцы пивоварные с гущею; дошло коровище, 
дошло обжорище до озера, всю воду из озера выпило — взяло его тут и ро?зорвало, 
а и тебя бы Тугарина так за столом-то всего при?рвало!» Рассердился Тугарин на 
Алешу Поповича, бросил в его булатным ножом; Алеша Попович увертлив был, 
увернулся от его за дубовый столб. Говорит Алеша таково слово: «Спасибо тебе, 
Змеевич Тугарин-богатырь, подал ты мне булатный нож; распорю я тебе груди белые,
 застелю я тебе очи ясные, засмотрю я твоего ретива? сердца».

В те? поры выскакал Марышко Паранов сын из-за стола из-за дубового на резвы 
ноги и хватил Тугарина за на?вороть
[459]
, выхватил из-за сто?лья и бросил о палату белокаменну — и посыпались оконницы 
стекольчатые. Как возговорит Алеша Попович с кирпичной печи: «Ой ты, Марышко, 
Марышко Паранов сын, ты верная слуга неизменная!» Отвечает Марышко Паранов сын: 
«Подай-ка ты мне, Алеша Попович, булатный нож; распорю я Тугарину Змеевичу 
груди белые, застелю я ему очи ясные, засмотрю его ретива? сердца». Ответ 
держит Алеша с кирпичной печи: «Ох ты, Марышко Паранов сын! Не ру?ди
[460]
ты палат-то белокаменных, отпусти его во чисто? поле; некуда? он там девается; 
съедемся с ним заутро во чистом поле».

Поутру раным-ранешенько подымался вместях с солнышком Марышко Паранов сын, 
выводил он резвых коней пить воды на быстру реку. Летает Тугарин Змеевич по 
поднебесью и просит Алешу Поповича во чисто? поле. И приезжал Марышко Паранов 
сын к Алеше Поповичу: «Бог тебе судья, Алеша Попович! Не дал ты мне булатного 
ножа; распорол бы я поганцу груди белые, застлал бы я его очи ясные, высмотрел 
бы я его ретива? сердца; теперя что возьмешь у него, у Тугарина? Летает он по 
поднебесью». Говорит Алеша таково слово: «Не замена моя, все измена!»

Выводил Алеша своего добра коня, обседлал во черкасское седло, подтянул 
двенадцатью подпругами шелковыми — не ради басы
[461]
, ради крепости, поехал Алеша во чисто? поле. Едет Алеша по чисту полю и видит 
Тугарина Змеевича: он летает по поднебесью. И взмолился Алеша Попович: 
«Пресвятая мати богородица! Накажи-ка ты тучу черную; дай бог из тучи черной 
часта дождичка крупенистого, смочило бы у Тугарина крыльица бумажные». У Алеши 
была мольба доходная: накатилася туча черная; из той тучи грозной дал бог 
дождичка частого, частого да крупенистого, и смочило у Тугарина крыльица 
бумажные; пал он на сыру землю и поехал по чисту полю.


Не две горы вместе скатаются, то Тугарин с Алешей съезжалися, палицами 
ударились — палицы по чи?вьям
[462]
поломалися, копьями соткнулися — копья чи?вьями извернулися, саблями махнулися 
— сабли исщербилися. Тут-то Алеша Попович валился с седла, как овсяный сноп; и 
тут Тугарин Змеевич учал бить Алешу Поповича, а тот ли Алеша увертлив был, 
увернулся Алеша под конное черево, с другой стороны вывернулся из-под черева и 
ударил Тугарина булатным ножом под правую пазуху, и спихнул Тугарина со добра 
коня, и учал Алеша Попович кричать Тугарину: «Спасибо тебе, Тугарин Змеевич, за 
булатный нож; распорю я тебе груди белые, застелю я твои очи ясные, засмотрю я 
твоего ретива? сердца».


Отрубил ему Алеша буйну голову, и повез он буйну голову ко князю ко Владимиру; 
едет да головушкой поигрывает, высоко головушку выметывает, на востро копье 
головушку подхватывает. Тут Владимир ополо?хнулся
[463]
: «Везет-де Тугарин буйну голову Алеши Поповича! Попленит он теперь наше 
царство христианское!» Ответ держит Марышко Паранов сын: «Не тужи ты, красно 
солнышко Владимир стольный, киевский! Если едет по? земли, а не летает по