| |
спрашивает: «Какой вы фамилии, какого роду и куда едете?» — «Меня зовут Илья
Иванович, а еду туда-то». — «Пожалуйте, — говорит, — Илья Иванович, ко мне в
горницу». Вот он и пошел к ней в горницу; она сажает его за стол, ставит на
стол кушанья и напитки всякие и потчевает, а девушку послала баньку топить для
него. Вот покушал он и выпарился, перестоял у нее сутки и собирается опять в
путь-дорогу, куда надлежит. «Извольте, — говорит баба-яга, — я напишу письмо к
сестрице, чтоб она вас не тронула, а приняла бы с честью с хорошею... А то она
вас убьет, как завидит!» Отдает ему письмо и провожает его с честью доброю,
хорошею.
Вот садится богатырь на доброго коня и поехал лесами дремучими; ехал много ли,
мало ли: не можно взглянуть — такой лес! И приезжает на елань — такая широкая
елань, а на ней стоит избушка наслана. Подъезжает он к избушке, и слезает с
добра коня, и привязывает своего добра коня к столбу. Услышала это баба-яга,
что он привязывает к столбу коня, и закричала: «Что такое? Русского духу и дед
мой и прадед не слыхали, а таперьча и сама русский дух очьми хочу видеть». Вот
она ударила жезлом по двери; дверь отворилася. И хватает она его саблею по шее;
он и говорит: «Ты не моги со мною барахтаться! Вот тебе письмо сестрица
прислала». Она прочитала и принимает его с честью к себе в дом: «Пожалуйте ко
мне в гости!» Идет Илья Иванович. Она сажает его за стол и становит на стол
кушанья всякие, напитки и наедки
[446]
, потчевает, а сама послала девушку топить для него баньку. Покушавши, пошел
выпарился в бане. Двое суток он у ней перестоял, сам отдохнул, и добрый конь
его отдохнул. Стал на добра коня садиться, и провожает она его с честью. «Ну,
Илья Иванович, — говорит, — таперьча тебе не проехать; тут Соловей-разбойник
ждет, на семи дубах у него гнездо свито, он не допустит на тридесять верст —
свистом оглушит!»
Вот он ехал долго ли, мало ли, подъезжает к тому месту, что послышал свист от
Соловья-разбойника, и как до половины дороги доехал, конь его спотыкнулся. Вот
он и говорит: «Не спотыкайся, добрый конь, уж послужи мне». Подъезжает к
Соловью-разбойнику, он все свищет. Подъехавши к гнезду, взял стрелу, натянул и
пустил в него — и упал Соловей с гнезда. Вот он его на земле и ударил однова?
[447]
, чтобы не до смерти убить, и посадил к себе в корока
[448]
на седло, и едет к дворцу. Видят его из дворца и говорят: «Соловей-разбойник
везет кого-то в короках!» Подъезжает богатырь ко дворцу и подает бумагу. Подали
королю от него бумагу; тот прочитал и приказал его впустить. Вот и говорит
король Илье Ивановичу: «Велите Соловью-разбойнику засвистать». А
Соловей-разбойник говорит: «Вы бы накормили и напоили Соловья-разбойничка: у
меня уста запеклися». Вот и принесли ему винца, а он говорит: «Что мне штофик!
Вы бы бочоночек принесли мне порядочный». Принесли ему бочонок вина, вылили в
ведро. Он выпил зараз и говорит: «Еще бы Соловью-разбойничку две ведерочки, так
выпил бы!» — да уж не дали ему. И просит король: «Ну, прикажи, — говорит, — ему
засвистать». Илья велел ему засвистать, а короля и всю его фамилию
[449]
поставил к себе под руки, под мышки: «А то, — говорит, — он оглушит вас!» Как
засвистал Соловей-разбойник, насилу остановил его Илья Иванович, ударил его
жезлом — он и перестал свистать, а то было попадали все!
Вот и говорит король Илье Ивановичу: «Послужишь ты мне вот этакую службу, как я
стану тебя просить? К моей дочери вот летает змей о двенадцати голов; как бы
его убить?» — «Извольте, ваше королевское величество! Что для вас угодно — все
сделаю». — «Пожалуйста, Илья Иванович; вот в таком-то часу прилетит змей к моей
дочери, так постарайся!» — «Извольте, ваше королевское величество!..» Лежит
королевна в своей комнате; в двенадцать часов и летит к ней змей. Вот и стали
они драться: как ни ударит Илья, так с змея голова долой; как ни ударит, голова
долой! Дрались много ли, мало ли время, осталась одна голова; и последнюю
голову с него сшиб: ударил жезлом и расшиб ее всю. Радехонька же королевна
встала, пришла к нему и его благодарила; доложила отцу с матерью, что убит
змей: все-де головы посбивал! Король и говорит: «Благодарю тебя; изволь
послужить сколько-нибудь у меня». — «Нет, — говорит, — я поеду в свое
государство». Отпустил его король от себя с честью хорошею. Вот он и поехал
опять тою же дорогою. Как приехал к первой бабе-яге ночевать, приняла она его с
честию; и к другой приехал, и та приняла его с честью со всякою. Приехал в свое
государство и подал государю от того короля бумагу. И государь принял его с
честию, а дочь государева насилу дождалася: «Ну, тятенька, извольте, я за него
замуж пойду». Отец с ней воли не снял: «Ну, коли угодно, так поди!» Обвенчалися
и таперьча живут.
Василий Буславич
|
|
