земли ехать, нагрузил корабли товарами и приказывает сыну хорошенько смотреть 
за домом и торговлю вести как следует. Просит купеческий сын: «Батюшка! Пока не 
уехал, поищи мое счастье». — «Сын мой любезный! — отвечает старик. — Где же я 
его найду?» — «Мое счастье недолго искать! Как встанешь завтра поутру, выдь за 
ворота и первую встречу, какая тебе попадется, купи и отдай мне». — «Хорошо, 
сынок!»
На другой день встал отец ранешенько; вышел за ворота, и попалась ему первая 
встреча — тащит мужик паршивого, ледащего жеребенка собакам на съедение. Купец 
ну его торговать и сторговал за рубль серебром, привел жеребенка на двор и 
поставил в конюшню. Спрашивает купеческий сын: «Что, батюшка, нашел мое 
счастье?» — «Найти-то нашел, да уж больно плохое!» — «Стало быть, так надо! 
Каким счастьем господь наделил тем и владать буду».
Отец отправился с товарами в иные земли, а сын стал в лавке сидеть да торгом 
заниматься, и была у него такая привычка: идет ли в лавку, домой ли ворочается 
— завсегда наперед зайдет к своему жеребенку. Вот невзлюбила мачеха своего 
пасынка, принялась искать ворожей, как бы его извести; нашла старую ведьму, 
которая дала ей зелья и наказала положить под порог в то самое время, как 
пасынку надо будет домой прийти.
Ворочаясь из лавки, купеческий сын зашел в конюшню и видит — его жеребенок 
стоит во слезах по щиколки; ударил он его по бедру и спрашивает: «Что, мой 
добрый конь, плачешь, а мне ничего не скажешь?» Отвечает жеребенок: «Ах, Иван 
купеческий сын, мой любезный хозяин! Как мне не плакать? Мачеха хочет извести 
тебя. Есть у тебя собака; как подойдешь к дому, пусти ее наперед себя — увидишь,
 что? будет!» Купеческий сын послушался; только собака через порог переступила, 
тут ее и разорвало на мелкие части.
Иван купеческий сын и виду не подал мачехе, что ведает ее злобу; на другой день 
отправляется он в лавку, а мачеха к ворожее. Старуха приготовила ей другого 
зелья и велела положить в пойло. Вечером, идучи домой, зашел купеческий сын в 
конюшню — опять жеребенок стоит по щиколки во слезах; ударил его по бедру и 
спрашивает: «Что, мой добрый конь, плачешь, а мне ничего не скажешь?» — «Как 
мне не плакать, как не тужить? Слышу я великую невзгоду, хочет мачеха тебя 
совсем извести. Смотри, как придешь в горницу да сядешь за стол, мачеха 
поднесет тебе пойло в стакане — ты его не пей, а за окно вылей; сам тогда 
увидишь, что? за окном поделается». Иван купеческий сын то и сделал: только 
вылил за окно пойло, как начало землю рвать! Он и тут не сказал мачехе ни слова.

На третий день отправляется он в лавку, а мачеха опять к ворожее; старуха дала 
ей волшебную рубашку. Вечером, идучи из лавки, заходит купеческий сын к 
жеребенку и видит — стоит его добрый конь по щиколки во слезах; ударил его по 
бедру и сказал: «Что ты, мой добрый конь, плачешь, а мне ничего не скажешь?» — 
«Как мне не плакать? Хочет тебя мачеха совсем извести. Слушай же, что я скажу: 
как придешь домой, пошлет тебя мачеха в баню и рубашку пришлет тебе с 
мальчиком; ты рубашку на себя не надевай, а надень на мальчика: что тогда будет 
— сам увидишь!» Вот приходит купеческий сын в горницу, вышла мачеха и говорит 
ему: «Не хочешь ли попариться? У нас баня готова». — «Хорошо», — говорит Иван и 
пошел в баню; немного погодя приносит мальчик рубашку. Как скоро купеческий сын 
надел ее на мальчика, тот в ту же минуту закрыл глаза и пал на помост совсем 
мертвый; а как снял с него эту рубашку да кинул в печь — мальчик ожил, а печь 
на мелкие части распалась.
Видит мачеха — ничто не берет, бросилась опять к старой ворожее, просит и молит 
ее, как бы извести пасынка. Отвечает старуха: «Пока конь его жив будет, ничего 
нельзя сделать! А ты притворись больной, да как приедет твой муж, скажи ему: 
видела-де я во сне, что надо зарезать нашего жеребенка, достать из него желчь и 
тою желчью вымазаться — тогда и хворь пройдет!» Пришло время купцу возвращаться,
 сын собрался и пошел навстречу. «Здравствуй, сынок! — говорит отец. — Все ли у 
нас дома здорово?» — «Все благополучно, только матушка больна». Выгрузил купец 
товары, приходит домой — жена лежит на постели, охает. «Тогда, — говорит, — 
поправлюся, когда мой сон исполнишь». Купец тотчас согласился, призывает своего 
сына: «Ну, сынок, я хочу зарезать твоего коня; мать больна, надо ее вылечить». 
Иван купеческий сын горько заплакал: «Ах, батюшка! Ты хочешь отнять у меня 
последнее счастье». Сказал и пошел в конюшню.
Жеребенок увидал его и стал говорить: «Любезный мой хозяин! Я тебя отводил от 
трех смертей; избавь ты меня хоть от единыя, попроси у своего отца — в 
последний раз на мне проехаться, погулять в чистом поле с добрыми товарищами». 
Просится сын у отца погулять в последний раз на своем коне; отец позволил, Иван 
купеческий сын сел на коня, поскакал в чистое поле, позабавился с своими 
друзьями-товарищами; а после написал к отцу такую записку: «Лечи-де мачеху 
нагайкою о двенадцати хвостах; кроме этого снадобья, ничем ее не вылечишь!» 
Послал эту записку с одним из добрых товарищей, а сам поехал в чужедальние 
стороны. Купец прочитал письмецо и принялся лечить свою жену нагайкою о 
двенадцати хвостах; скоро баба выздоровела.
Едет купеческий сын по полю чистому, раздолью широкому, видит — гуляет рогатый 
скот. Говорит ему добрый конь: «Иван купеческий сын! Пусти меня погулять на 
воле; выдерни из моего хвоста три волоска; когда я тебе понадоблюсь — только 
зажги один волосок, я тотчас явлюсь перед тобой, как лист перед травой! А ты, 
добрый мо?лодец, ступай к пастухам, купи одного быка и зарежь его; нарядись в 
бычью шкуру, на голову пузырь надень и, где ни будешь, о чем бы тебя ни 
спрашивали, на все один ответ держи: не знаю!» Иван купеческий сын отпустил 
коня на волю, нарядился в бычью шкуру, на голову пузырь надел и пошел на 
взморье. По синю морю корабль бежит; увидали корабельщики этакое чудище — зверь