За красны ягодки, за червонни чоботки!


«А ну-ка дай я поиграю», — говорит поп; взял жилейку и заиграл:


По малу, малу, батеньку, грай!
Не врази ты мого? серденька вкрай!
Мини сестрица-зрадница
За красны ягодки, за червонни чоботки!


«Ах, уж это не мой ли Иванушка сгублен?» — сказал поп и позвал жену: «Ну-ка, 
поиграй ты». Попадья взяла жилейку и заиграла:


По малу, малу, матусенько, грай!
Не врази ты мого? серденька вкрай!
Мини сестрица-зрадница
За красны ягодки, за червонни чоботки!


«А где дочка?» — спрашивает поп; а Аленушка уж спряталась, в темном углу 
притаилась. Нашли ее. «Ну-ка заиграй!» — говорит отец. «Я не умею». — «Ничего, 
играй!» Она было отнекиваться да отец пригрозил и заставил взять жилейку. 
Только что Аленушка приложила ее к губам, а жилейка сама выговаривает:


По малу, малу, сестрице, грай!
Не врази ты мого? серденька вкрай!
Ты ж мини зрадила
За красны ягодки, за червонни чоботки!


Тут Аленушка во всем призналась; отец разгневался и прогнал ее из дому.




№245
[223]


Жил старик со старухой. У них детей было двое: сынок Иванушка и дочка Аннушка. 
Старик начал своих детей посылать в лес за ягодками, наказывает им: «Детки! 
Который из вас нарвет больше ягодок, тому поясок куплю шелковый». Они 
возрадовались и немедля пошли. Иванушка был меньшее детище, нарвал больше 
Аннушкиного; Аннушка из досады, что отец не ей купит поясок, озлившись, убила 
своего брата и схоронила его в том лесу. Пришла домой и сказала отцу, что брат 
мой Иванушка неизвестно куда ушел.
Спустя несколько времени после того над могилой Иванушкиной выросла тростинка. 
Мимопроезжие купцы ее срезали, сделали дудку, и как начали играть в нее — 
изумились; из дудки выходил такой голос: «Подуди-ка, подуди-ка, дядюшка! Не ты 
меня убил, не ты меня сгубил; убила меня сестра моя — за красные ягодки, за 
шелковый поясок». Поехали те купцы в село, и случилось им ночевать у Иванушкина 
отца; объявили ему про чудесную дудку и просили старика поиграть. Старик начал 
дудеть, а дудочка начала ему говорить: «Подуди-ка, подуди-ка, батюшка! Не ты 
меня убил, не ты меня сгубил; убила меня сестра моя Аннушка — за красные ягодки,
 за шелковый поясок».
После того дали сестре поиграть; дудка стала говорить: «Подуди-ка, подуди-ка, 
сестрица моя Аннушка! Ты меня убила, в лесу сгубила — за красные ягодки, за 
шелковый поясок». Отец, осердясь на дочку Аннушку, которая тут же призналась, 
поставил ее на воротах и расстрелял из поганого ружья. На дворе у них была лужа,
 а в ней щука, а в щуке-то огонец; этой сказочке конец.




№246
[224]



Жил да был старик и старуха. У старика, у старухи не было ни сына, ни дочери. 
Вышел старик на улицу, сжал комочек снегу и положил на печку под шубу — и стала 
девочка Снежевиночка. Пошла она с девушками в лес по ягодки; кто больше всех 
наберет — той красный сарафан отец с матерью сошьют, ту прежде других замуж 
отдадут. Снежевиночка побольше всех набрала ягодок; подружки взяли ее да убили, 
под сосенкой схоронили, катышком укатали, блюдечком утрепали
[225]