700

Котомку.



701

Направился.



702

Ногою.



703


Записано в Пирятинском уезде Полтавской губ.
AT 513 В
(Летучий корабль). В
AT
учтены тексты, записанные в ряде стран Европы, преимущественно в восточной ее 
части, и на французском, английском языках в Северной Америке; отмечены также 
записи, сделанные в Вест-Индии от негров. Русских вариантов — 7 (не считая 
сказки сборника Афанасьева, которая вероятно является переводом с украинского), 
украинских — 7, белорусских — 1. Сюжет связан с такими древними сказками 
Востока, как «Шестеро побратимов» индийского сборника «Двадцать пять рассказов 
Веталы» и переведенного с санскрита тибетского сборника «Игра Веталы с 
человеком». Высказывалось в научной литературе предположение, что сюжеты о 
чудесных искусниках и о летучем корабле первоначально сложились в 
гомеровско-микенскую эпоху, приблизительно в VII в. до н. э. (
Liungman
, S. 135—138). Для большинства украинских, русских и белорусских сказок типа
513 В
, для многих латышских, литовских и некоторых других характерно такое, как и в 
сказке сборника Афанасьева, начальное развитие действия. Иную завязку имеет 
западноевропейская разновидность типа
513 В
, которая представлена, например, известной сказкой бр. Гримм «Птица Гриф». 
Приведенный Афанасьевым в примечании вариант окончания сказки напоминает сюжет 
«Деревянный орел» (
AT 575
), генетически связанный с сюжетом о летучем корабле и получивший особенно 
яркую, подробную разработку в «Тысяче и одной ночи» (ночи 357—370). Русских 
вариантов типа
575
— 23, украинских — 5, белорусских — 1. В сноске Афанасьев отметил: «К сожалению,
 записавший сказку не подорожил малороссийским текстом и передал ее на 
великорусском наречии». Однако имеется украинский текст (
Рудченко
, II, № 25), дословно совпадающий с текстом Афанасьева. Источник последнего не 
выяснен. Вариант второй задачи царя (с. 255): «Съешь за один раз столько хлеба, 
сколько в сорока печах будет испечено». Вариант окончания сказки: «Царь задает 
дураку разные задачи, он исполняет их с помощью своих необыкновенных товарищей; 
наконец приказал царь вырыть глубокую яму, налить ее горячею смолою и поверх 
протянуть веревку. Говорит дураку: «Пройди взад и вперед!» — «Я не сумею; 
покажи, как делать». Царь стал на веревку, а дурак выхватил меч и перерубил ее; 
царь повалился в горячую смолу. Тут набежала стража, подхватила виновного и 
повела на виселицу. Дурак начал просить, чтобы позволили ему в последний раз 
перед смертью поездить на своем крылатом коне. Судьи позволили; он сел на коня, 
конь поднялся на воздух и понес его на родину. Увидела это царевна, ударилась 
оземь, обратилась голубем, догнала дурака, села с ним вместе: «Возьми меня с 
собою; я иду за тебя замуж». Долго летели они, захотелось дураку отдохнуть, он 
остановил коня и спустился на чистое поле. «Ложись ко мне на колени, — говорит 
царевна, — я у тебя в голове поищу». Он лег и крепко уснул; царевна положила 
его голову на кочку, а сама села на лошадь и воротилась в свое царство взять 
свои драгоценные вещи. Как скоро дурак проснулся да увидал, что нет ни коня, ни 
царевны, то горько восплакал: «Вот когда пропал я, несчастный!» Глянул на небо, 
а царевна назад летит; спустилась, посадила его, и полетели вместе куда надо. 
После обвенчались и стали жить-поживать, добра наживать».




704