—. Это не сказка, а «байка», не имеющая вариантов и не учтенная ни в одном из 
указателей сюжетов. Афанасьев напечатал ее без введения, которое имеется в 
рукописи: «Раз я гулял на берегу Шексны и увидел крестьянина, который удил рыбу.
 «Что, друг, много ли наловил?» — сказал я ему. «Эх, барин, какая рыба? Была 
когда-то рыба, а нынче не те годы, кажись, слежу целый денечек, а глядь-ка 
сколько наловил!» Я посмотрел в кузовок, и в самом деле там не было более пяти 
рыбок. «Странно, — сказал я, — кажется, Шексна — большая река, а рыбы в ней 
мало!» — «Поди ты! Кажись, надо бы было быть рыбке, ан нет ее, придется ловить, 
ан шиш возьми! Знаешь ли, барин, еще батько мне голцыл, отчего нет рыбы в 
Шексне?» — «Расскажи, любезный, отчего? Ты меня премного этим одолжишь». — «Ну, 
слушай, коли не лень слушать!» — и крестьянин так начал говорить...» Далее в 
рукописи следует текст, воспроизведенный Афанасьевым, без каких-либо поправок 
(см. комм. к I т. сказок Афанасьева изд. 1936 г., с. 555).




297

Погубит, изведет.



298

Го?лчить — говорить, кричать.



299


Записано в Архангельской губ. А. Харитоновым.
AT 283 В*
(Терем мухи). В
AT
учтены русские сказки, но они характерны для сюжетного репертуара трех 
восточнославянских народов, встречаются изредка и в фольклоре их соседей, 
например, словаков (
Dob?inski P.
Prostan?rodn? Slovensk? povesti. Bratislava, 1973, III, S. 211—213) и латышей (
Арайс — Медне
, с. 38). Русских вариантов — 25, украинских — 10, белорусских — 3. В фольклор 
некоторых народов «Терем мухи» перешел из восточнославянского фольклора. Данный 
текст представляет наиболее распространенную разновидность сюжета — «Построила 
муха терем»; следующие два текста — иные разновидности: «Муха, комар, лягушка и 
другие в кувшине» и «Зверушки в лошадином черепе». В ряде восточнославянских 
вариантов повествуется о зверушках, забравшихся в потерянную кем-то рукавицу. 
Особой разновидностью сюжета является белорусская сказка о зверушках, 
забравшихся в экипаж мухи-хахавки, который везут шесть комаров (
Federowski
, II, N 1). Такие детские сказки, полные юмора, близкие по стилю шуточным 
песням, замечательны затейливым, словесным узором. Они имеют свои традиционные 
формулы, свои постоянные эпитеты (комические прозвища персонажей). 
Исследования:
Бобров. РФВ
, 1908, № 1 и 2, с. 222—223;
Смирнов-Кутачевский А. М.
Творчество слова в народной сказке. — Сб.: «Художественный фольклор», вып. 
II—III. М., 1927, с. 71—80;
Никифоров А. И.
Народная детская сказка драматического жанра. — В кн.: Сказочная комиссия в 
1927 году. Л., 1928, с. 49—63;
Аникин
, с. 86;
Пропп. Кум. ск.
, с. 253—254. Сюжет приобрел особенную популярность благодаря его обработке В.
 И. Далем, Д. К. Ушинским, А. Н. Толстым, Якубом Коласом, С. Я. Маршаком. 
«Терем-теремок» Маршака — «сказка для чтения и представления» часто идет на 
сценах детских театров. После слов «я, волчище серое хвостище» (с. 104) — как 
отметил в сноске Афанасьев, — «В другом варианте упоминаются: блоха-попрыгуха, 
слепень-жигун, лягушка-квакушка, лиса-краса, зайка-поплутайка, собачка из-под 
ворот гам!»




300

От слова «прядать» — прыгать, скакать.