Нельзя представить целостный мировоззренческий облик Афанасьева — 
разностороннего научного и общественного деятеля — во всей значительности, не 
обратившись к рассмотрению его роли в журналистике, его дружеских связей, его 
высказываний по злободневным политическим вопросам в «Дневнике» и письмах.

Склонный к библиографическим разысканиям, Афанасьев, обладая большой эрудицией, 
острым чувством критицизма и публицистическим темпераментом, относился резко 
отрицательно к кабинетным библиографам, далеким от общественных проблем. В 
одном из писем он сетовал: «... увы, с нашими библиографами, каковы Соболевский,
 Ундольский и прочие таковые, далеко не уедешь. У меня давным-давно свербят 
руки взяться за перо и составить едкого свойства заметку о бесполезности 
библиографов, не видящих ничего далее формата книги и места их печатания...»
[887]


В 1858 г. Афанасьев с Н. Щепкиным, сыном знаменитого артиста М. С. Щепкина, 
приступил к изданию собственного журнала «Библиографические записки». Журнал 
выходил в 1858 (вышло 24 номера), 1859 и 1861 гг. (по 20 номеров в год) — 
незначительным тиражом: в 1859 г. имел всего 250 подписчиков
[888]
. Официально редактором-издателем сначала числился Н. М. Щепкин (до 1860 г.), а 
фактическим был Афанасьев (в 1861 г. он передал редактирование В. И.
 Касаткину): служба в министерском Архиве считалась несовместимой с 
самостоятельной издательской деятельностью. Афанасьев участвовал в нем как 
автор. Статьи и заметки свои он редко подписывал полной фамилией; они шли или 
без подписи или под псевдонимом «И. М-к»
[889]
. В журнале принимали участие многие видные литературоведы, историки и 
библиографы.


За пять лет до начала издания «Библиографических записок» в Лондоне была 
открыта Вольная русская типография, и Герцен обратился «Ко всем свободомыслящим 
русским» с призывом доставлять ему для напечатания «все писанное в духе 
свободы», в том числе «Ходящие по рукам запрещенные стихотворения Пушкина, 
Рылеева, Лермонтова, Полежаева, Печерина и др.»
[890]
«Быть вашим органом, вашей свободной, безцензурной речью, — писал Герцен, — вся 
моя цель. Не столько нового, своего хочу я вам рассказывать, сколько 
воспользоваться моим положением для того, чтобы вашим невысказанным мыслям, 
вашим затаенным стремлениям дать гласность, передать их братьям и друзьям, 
потерянным в немой дали русского царства»
[891]
. В объявлении о предполагаемом выходе первого тома «Полярной звезды», которая 
должна была стать «убежищем всех рукописей, тонущих в императорской цензуре, 
всех изувеченных ею», призыв Герцена был повторен
[892]
. Он нашел горячий отклик в среде передовой интеллигенции России.

В исследованиях Н. Я. Эйдельмана «Тайные корреспонденты «Полярной звезды» (М., 
1966) и «Герцен против самодержавия» (М., 1973) на основе архивных данных 
установлено, что А. Н. Афанасьев и его наиболее деятельные сотрудники по 
изданию «Библиографических записок» — В. И. Касаткин, Н. М. Щепкин, Е. И.
 Якушкин, П. А. Ефремов, М. И. Семевский, Н. В. Гербель и П. П. Пекарский 
являлись тайными корреспондентами Герцена, главными «поставщиками» для 
герценовских и огаревских изданий конца 50-х — начала 60-х годов — «Полярной 
звезды», «Исторического сборника», «Русской потаенной литературы XIX столетия», 
«Свободных русских песен», материалов по истории русского освободительного 
движения и запрещенных цензурой литературных произведений.

В «Библиографических записках» и в бесцензурных лондонских сборниках 
публиковались сходные материалы, — например, относящиеся к жизни и творчеству Н.
 И. Новикова, А. Н. Радищева, Пушкина, декабристов; причем напечатанное в 
журнале Афанасьева в изувеченном цензурой виде появлялось иногда затем в 
«Полярной звезде» без сокращений. «Но цензура, цензура! — восклицает Афанасьев 
в письме к Де-Пуле от 12 ноября 1858 г. — не знаю, как улажу с нею...»
[893]
В другом письме — к Г. Н. Геннади — Афанасьев жалуется, что «Библиографические 
записки» с трудом проходят «в узкие райские врата православной ценсуры»
[894]
. Рукописные потаенные тексты переправлялись деятелями круга «Библиографических 
записок» Герцену довольно регулярно.


Не только корреспондентом, но и непосредственным помощником Герцена в 
организации Вольных типографий, нередко выполнявшим роль связного между ним и 
редакцией «Библиографических записок», был друг Афанасьева В. И. Касаткин. В 
1858—1859 гг. он жил за границей и несколько раз приезжал в Россию, вел по 
поручению Герцена переговоры со своими друзьями относительно его издательских 
планов, доставлял ему оттуда рукописи. Об этом свидетельствуют письма Касаткина,