музыкою и говорит: «Кто будет играть, тому на радостях много пожалую».
Собрался весь народ и все музыканты; а Иван-царевич купил себе трехалтынную 
балалайку, пришел к царю в дом и так заиграл, что весь мир-народ удивился; его 
балалайка бренчит-выговаривает: «Девушка, девушка! Не забудь же меня на чужой 
стороне». Стали ему царские дочери водку подносить; он выпил у одной царевны и 
бросил в стакан золотое кольцо — то самое, что она подарила; выпил у другой — 
то же сделал; выпил у третьей, стал кольцо вынимать... Тут царевны его признали,
 в один голос закричали: «Вот кто нас избавил, а не Макарка плешивый!» Макарка 
заспорил, говорит, что «это я всех змеев убил; пойдемте, я вам покажу, куда 
змеиные тела поклал». Пошли смотреть. Макарка хотел камень поднять, 
силился-силился и не мог поднять. «Ах, — говорит, — как камень-то сел!» А 
Иван-царевич подошел, сейчас камень поднял и тела и головы змеиные показал. 
Царь приказал Макарку из пушек расстрелять.
Тогда Иван-царевич стал царя просить, чтобы доставил его на верхний свет; царь 
приказал позвать птицу-сокола и велел соколу Ивана-царевича на тот свет 
доставить. Сокол говорит царю: «Давай мне четыре дощана говядины, чтобы во 
всяком дощане было сто пудов». Царь заготовил говядины; сокол привязал к себе 
четыре дощана говядины, посадил на себя Ивана-царевича и полетел; летел-летел и 
зачал просить есть. Иван-царевич и начал ему кидать, всю говядину раскидал, а 
он опять просит; царевич зачал ему кидать пустые дощаны, покидал и те — он все 
просит; начал кидать свое платье, и то раскидал, нечего стало бросать больше, а 
сокол все-таки просит. «Не то, — говорит, — на низ опущусь!» Иван-царевич 
оторвал свои икры и бросил ему, сокол съел и вылетел с царевичем на верхний 
свет; тут сокол кашлянул и выкинул его икры и платье.
Вот Иван-царевич пришел к своему отцу, поздоровался; отец и говорит: «Что, 
сынок, я тебе говорил: не ходи! А вот старшие твои братья принесли мне всего: и 
живой воды, и мертвой, и моложавых яблоков, и портрет Елены Прекрасной». 
Иван-царевич отвечал своему отцу: «Что же делать? Их счастье!»
Прошло двенадцать лет, приезжает Елена Прекрасная по? морю на двенадцати 
кораблях и два сына с собой привезла. Как только приплыла она, зачала в пушки 
палить и говорит: «Подайте мне виноватого!» Дунула Елена Прекрасная, и сделался 
от ее кораблей и до царского дворца хрустальный мост. Говорит царь своим 
большим сыновьям: «Ступайте, дети! Должно быть, вы виноваты». Вот они и пошли 
по хрустальному мосту; посмотрела Елена Прекрасная в подзорную трубку и говорит 
своим детям: «Подите, детушки, проводите вы своих дядюшек в два прутика 
железные». Они пошли, как зачали их прутьями пороть, только дай бог ноги 
унести! Насилу царевичи до своего дворца дошли.
Елена Прекрасная опять зачала из пушек бить. «Подавайте, — говорит, — 
виноватого!» Вот царь стал посылать меньшего сына: «Должно быть, это ты, 
Иван-царевич, начудил!» Иван-царевич пошел по хрустальному мосту; смотрит Елена 
Прекрасная в подзорную трубку и говорит: «Подите, детушки, возьмите своего 
батюшку под ручки и ведите сюда с честью». После того вышла Елена Прекрасная за 
Ивана-царевича замуж, и рассказал Иван-царевич своему отцу, как братья опустили 
его в яму и как взяли у него живую и мертвую воду, моложавые яблоки и портрет 
Елены Прекрасной. Царь приказал их сейчас из пушек убить; вывели их, рабов 
божиих, в чистое поле и казнили. А Иван-царевич стал жить с Еленой Прекрасною.




№177
[831]



В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у него было три 
сына: Дмитрий, Иван и Василий царевичи. Отец у них ослеп и говорил своим 
сыновьям: «Дети мои возлюбленные! Сходите к Соньке-богатырке
[832]
за живой водой и мертвою — мне глаза лечить». Старший и середний сыновья пошли 
доставать живой и мертвой воды, а младший сын дома остался. Отец долго ждал 
своих старших сыновей, но никак не мог дождаться и стал говорить младшему: «Сын 
мой любезный! Я теперь стал стар и слеп, а твоих братьев никак не могу 
дождаться». То младший сын Василий-царевич стал говорить отцу: «Батюшка! 
Благослови меня, я пойду братьев искать». Отвечал на то царь: «Нет, друг мой, 
ты еще молод; да притом же с кем я останусь? Всех я распустил, только ты один у 
меня остался». — «Ну, батюшка, хоть благословишь, хоть нет, а я всячески пойду».
 Отец благословил его, и он отправился во путь-дороженьку отыскивать своих 
братьев.

Долго ли, коротко ли — приходит Василий-царевич к кузнице; в той кузнице восемь 
мастеров работают — молодец к молодцу! Василий-царевич говорит им: «Бог помочь, 
добрые ребята!» — «Добро жаловать, Василий-царевич!» — «Скуйте-ка мне, добрые 
мо?лодцы, палицу в двадцать пудов». Мо?лодцы стали дуть, ковать, с лопаты на 
лопату переваливать и сковали палицу в четыре часа. Василий-царевич взял палицу,
 вышел за кузницу, бросил вверх и подставил мизинец — палица пополам сломилася; 
пришел в кузницу и говорит: «Нет, братцы, эта палица мне не по руке! Скуйте мне 
палицу в сорок пудов». Мо?лодцы стали дуть, ковать, с лопаты на лопату 
переваливать и сковали палицу в шесть часов. Василий-царевич вышел за кузницу, 
бросил палицу вверх и подставил колено — палица пополам переломилася. Он