[802]
: она может их туда несть, только б было что ей в дороге есть.


Вот Полюша велела для птицы-колпали?цы целого быка убить и с собой его запасить
[803]
. Потом простились с подземельным царем, сели птице на хребет и понеслись на 
божий белый свет. Где больше птицу кормят, там она резче
[804]
в вершки
[805]
с ними поднималась; вот всего быка птице и стравили
[806]
. Делать нечего, боятся, чтоб она не опустила их опять вниз. Полюша взяла 
отрезала у себя кусок ляхи
[807]
и птице отдала; а та их как раз на этот свет подняла и сказала: «Ну, всю дорогу 
вы меня хорошо кормили, но слаще последнего кусочка я отродясь не едала!» 
Полюша ей свою ляху развернула, птица ахнула и рыгнула: кусок еще цел. Молодец 
опять приставил его к ляхе, живой водицей примочил — и царевне ляху исцелил.


Тут пошли они домой. Отец, нашенский
[808]
царь, их встрел, обрадовался невесть как! Удалец видит, что отец его от того 
яблока помолодел, но все еще слеп. Он тотчас помазал ему глаза живой водой. 
Царь стал видеть; тут он расцеловал своего сына-удальца и его невесту из 
темного царства. Удалец рассказал, как братья унесли у него яблоко и бросили 
его в подземелье. Братья так испугались — ино
[809]
в реку покидались! А удалец на той царевне Полюше женился и раздиковинную 
пирушку сделал; я там обедал, мед пил, а уж какая у них капуста — ино теперь в 
роте
[810]
пусто!





№172
[811]


Жил-был царь с царицею, у него было три сына. Посылает он своих сыновей 
разыскать его молодость. Вот отправились царевичи в путь-дорогу, приезжают к 
столбу, от которого идут три дороги, и на том столбе написано: вправо идти — 
молодец будет сыт, а конь голоден; налево идти — молодец будет голоден, а конь 
сыт; прямо идти — живому не быть. Старший царевич поехал направо, средний — 
налево, а младший — прямой дорогой. Много ли, мало ли ехал меньшой брат — 
попадается ему канава глубокая. Не стал долго думать, как через нее переехать; 
благословился, нахлыстал коня, перескочил на другую сторону и видит избушку 
возл? дремучего леса — на курьих ножках стоит. «Избушка, избушка! Оборотись к 
лесу задом, ко мне передом». Избушка оборотилась. Входит в нее царевич; там 
сидит баба-яга. «Фу-фу! — говорит. — Доселева русского духа видом не видано, 
слыхом не слыхано, а нониче русский дух в виду является, в уста мечется! Что, 
добрый мо?лодец, от дела лытаешь али дела пытаешь?» — «Ах ты, старая хрычовка! 
Не ты бы говорила, не я бы слушал. Ты прежде меня напой-накорми, да тогда и 
спрашивай». Она его напоила-накормила, вести выспросила и дала ему своего 
крылатого коня: «Поезжай, мой батюшка, к моей середней сестре».
Ехал он долго ли, коротко ли — видит избушку, входит — там баба-яга сидит: 
«Фу-фу! — говорит. — Доселева русского духа видом не видано, слыхом не слыхано, 
а нониче русский дух в виду является, в уста мечется! Что, добрый мо?лодец, 
дела пытаешь иль от дела лытаешь?» — «Эх, тетка! Напой-накорми, тогда и 
спрашивай». Она напоила-накормила и стала расспрашивать: «Какими судьбами 
занесло тебя в эти страны далекие?» — «Отец послал искать свою молодость». — 
«Ну, возьми на смену моего лучшего коня и поезжай к моей старшей сестре».
Царевич немедля пускался в дорогу; долго ли, мало ли ехал — опять видит избушку 
на курьих ножках. «Избушка, избушка! Стань ко мне передом, а к лесу задом». 
Избушка повернулась; вошел — там сидит баба-яга: «Фу-фу! Доселева русского духа 
видом не видано, слыхом не слыхано, а нониче русский дух в виду является, в 
уста мечется! Что, добрый мо?лодец, дела пытаешь иль от дела лытаешь?» — «Эх, 
старая хрычовка! Не накормила, не напоила, да вестей спрашиваешь». Баба-яга 
накормила его, напоила, вестей повыспросила и дала ему коня лучше прежних двух: 
«Поезжай с богом! Недалеко есть царство — ты в ворота не езди, у ворот львы 
стерегут, а нахлыщи коня хорошенько да прямо через тын перемахни, да смотри за 
струны не зацепи, не то все царство взволнуется: тогда тебе живому не быть! А 
как перемахнешь через тын, тотчас ступай во дворец — в заднюю комнату, отвори 
потихоньку дверь и увидишь, как спит царь-девица; у нее под подушкой пузырек с 
живой водой спрятан. Ты возьми пузырек и назад спеши, на ее красоту не