голодать, а что попадется навстречу — не моги того есть». Вот идет приемыш 
дорогою, попадается ему рак. Разобрал доброго мо?лодца сильный голод: «Эх, 
съесть бы мне этого рака!» Отвечает рак: «Не ешь меня, добрый мо?лодец! В 
некоторое время я тебе пригожусь». Идет дальше, попадается ему щука — на песке 
валяется. «Разве щуку съесть?» — «Не ешь меня, добрый мо?лодец! — отвечает щука.
 — В некоторое время я тебе сама пригожусь». Подходит к реке, глядь — рак ключи 
несет, щука сундук тащит. Взял он ключи и сундук и отнес к царю.
Говорит тогда Царь-девица: «Сумели достать мое приданое, сумейте пригнать сюда 
семьдесят семь кобылиц моих, что в зеленых лугах промеж хрустальных гор 
пасутся». Царь приказал это дело своему молодому министру, а тот упал в ноги 
жеребенку и стал его просить. «Говорил я тебе: не бери пера — будет беда! — 
сказал жеребенок. — Ну да это еще не беда, а победка. Поди, скажи царю, чтобы 
велел конюшню построить — одни двери б отворялись, а другие затворялись». Как 
сказано, так вскоре и сделано. Сел верхом добрый мо?лодец, поехал к тому же 
дереву, где прежде жеребенка добыл, и спрятался в траву. Прибежали кобылицы, 
напились-наелись и навалялись. «Ну, — говорит жеребенок, — садись скорей на 
меня да погоняй больше, чтобы я что есть силы скакал; не то кобылицы съедят 
нас!» Выскочил жеребенок с добрым молодцем и поскакал во весь дух; долго ли, 
коротко ли скакал и прямо в конюшню влетел, а кобылицы за ним. Только что успел 
жеребенок в другие двери выскочить — они и захлопнулись; кобылицы в конюшне 
остались.
Доложили царю, он пошел сказать Царь-девице, а та отвечала: «Тогда за тебя 
пойду, когда все семьдесят семь кобылиц будут выдоены». Царь приказывает своему 
министру, а он опять идет к жеребенку и слезно молит о помощи. «Поди, скажи 
царю, чтоб велел котел сделать, в который бы ровно семьдесят семь ведер 
входило». Сделали котел; жеребенок говорит своему хозяину: «Сними с меня 
уздечку, обойди кругом конюшни, потом смело садись под каждую кобылицу, дой по 
ведру и выливай в котел». Добрый мо?лодец так и сделал. Доложили царю, что 
кобылье молоко надоено; он к Царь-девице, а та отвечает: «Вели это молоко 
вскипятить, да в нем и выкупайся».
Царь позвал своего молодого министра и приказал ему то купанье наперед 
испробовать. Залился добрый мо?лодец горькими слезами, пришел к жеребенку, пал 
ему в ноги. «Теперь, — говорит, — мой конец настал!» А жеребенок в ответ: 
«Говорил я тебе: не тронь пера — будет беда! Вот она и пришла! Ну да делать 
нечего, надо тебя выручать; садись на меня, поезжай к озеру, нарви той самой 
травы, которую кобылицы едят, натопи ее да тем отваром с головы до ног и 
облейся». Добрый мо?лодец сделал все, что ему жеребенок наказал, приехал, 
бросился в кипучее молоко, плавает в котле, купается — ничего ему не делается. 
Царь видит, что министр его совсем здоров, расхрабрился и сам туда ж бросился, 
да в ту ж минуту и сварился. Царь-девица выступила из терема, взяла доброго 
мо?лодца за руку и сказала: «Ведаю я все: не царь, а ты мои слова исполнял; я 
за тебя замуж иду!» И на другой же день сыграли они знатную свадьбу.




Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде




№171
[785]



Один царь очень устарел и глазами обнищал
[786]
, а слыхал он, что за девять девятин, в десятом царстве, есть сад с 
молодильными яблоками, а в нем колодец с живою водою: если съесть старику это 
яблоко, то он помолодеет, а водой этой помазать глаза слепцу — он будет видеть. 
У царя этого было три сына. Вот он посылает старшего на коне верхом в этот сад 
за яблоком и водой: царю хочется и молодым быть и видеть. Сын сел на коня и 
отправился в далеко царство; ехал-ехал, приехал к одному столбу; на этом столбе 
написано три дороги: первая для коня сытна, а самому голодна, вторая — не быть 
самому живому, а третья коню голодна, самому сытна.

Вот он подумал-подумал и поехал по сытной для себя дороге; ехал-ехал, увидал в 
поле хороший-расхороший дом. Он подъехал к нему, поглядел-поглядел, растворил 
ворота, шапки не ломал, головы не склонял, на двор вскакал. Хозяйка этого двора,
 баба-вдова не больно стара, молодца к себе звала: «Добро пожалуй, гость 
дорогой!» В избу его ввела, за стол посадила, всякого яства накрошила и питья 
медового перевдоволь натащила. Вот молодец нагулялся и свалился спать на лавке. 
Хозяйка ему говорит: «Не честь молодцу, не хвала удальцу ложиться одному! Ляжь 
с моею дочкою, прекрасною Дунею». Он тому и рад. Дуня говорит ему: «Ляжь ко мне 
плотней, будет нам теплей!» Он двинулся к ней и провалился сквозь кровать: там 
его заставили молоть сырой ржи, а вылезть оттуда не моги! Отец старшего сына 
ждал-ждал, и ожиданье потерял.
Царь второго сына отправил, чтоб яблоко и воды ему доставил. Он держал тот же 
путь и напал на ту же участь, как и старший его брат. От долгого жданья