ли вы меня, кто я таков?» И как Емеля был в то время в пребогатом платье, а 
притом лицом был весьма прекрасен, то и нельзя было узнать его, почему король и 
говорил, что он не знает. Но дурак говорил: «Помните ли, милостивый государь, 
как дурак к вам приезжал на печи во дворец и вы его и с дочерью, засмоля в 
бочку, пустили в море? Итак, узнайте теперь меня, что я — тот самый Емеля!» 
Король, видя его пред собою, весьма испугался и не знал, что делать; а дурак в 
то время пошел за его дочерью и привел ее пред короля. Король, увидя дочь свою, 
весьма обрадовался и говорил дураку: «Я перед тобой весьма виноват и за то 
отдаю за тебя в замужество дочь мою». Дурак, слыша сие, с покорностью 
благодарил короля, и как у Емели все было готово к свадьбе, то в тот же день 
праздновали ее с великолепием. А на другой день дурак сделал великолепный пир 
для всех министров, а для простого народу выставлены были чаны с разными 
напитками. И как веселье отошло, то король отдавал ему свое королевство; но он 
не захотел. После того король поехал в свое королевство, а дурак остался в 
своем дворце и жил благополучно.




№166
[777]


Жили три брата, два-то умных, а третий дурак; умные братья поехали в нижние 
города товаров закупать и говорят дураку: «Ну смотри, дурак, слушай наших жен и 
почитай так, как родных матерей; мы тебе купим сапоги красные, и кафтан красный,
 и рубашку красную». Дурак сказал им: «Ладно, буду почитать». Они отдали дураку 
приказание, а сами поехали в нижние города; а дурак лег на печь и лежит. 
Невестки говорят ему: «Что же ты, дурак! Братья велели тебе нас почитать и за 
это хотели тебе по подарку привезть, а ты на печи лежишь, ничего не работаешь; 
сходи хоть за водой». Дурак взял ведра и пошел за водой; зачерпнул воды, и 
попала ему щука в ведро. Дурак и говорит: «Слава богу! Теперь я наварю хоть 
этой щуки, сам наемся, а невесткам не дам; я на них сердит!» Говорит ему щука 
человеческим голосом: «Не ешь, дурак, меня; пусти опять в воду, счастлив 
будешь!» Дурак спрашивает: «Какое ж от тебя счастье?» — «А вот какое счастье: 
что скажешь, то и будет! Вот скажи: по щучьему веленью, по моему прошенью 
ступайте, ведра, сами домой и поставьтесь на место». Как только дурак сказал 
это, ведра тотчас пошли сами домой и поставились на место. Невестки глядят и 
дивуются. «Что он за дурак! — говорят. — Вишь какой хитрый, что у него ведра 
сами домой пришли и поставились на свое место».

Дурак пришел и лег на печку; невестки стали опять говорить ему: «Что ж ты, 
дурак, улегся на печку! Дров нет, ступай за дровами». Дурак взял два топора, 
сел в сани, лошади не запряг. «По щучьему, — говорит, — веленью, по моему 
прошенью катитесь, сани, в лес!» Сани покатились скоро да шибко, словно кто 
погоняет их. Надо было дураку ехать мимо города, и он без лошади столько 
придавил народу, что ужас! Тут все закричали: «Держи его! Лови его!» — однако 
не поймали. Дурак въехал в лес, вышел из саней, сел на колодину и сказал: «Один 
топор руби с корня, другой — дрова коли!» Вот дрова нарубились и наклались в 
сани. Дурак говорит: «Ну, один топор, теперь поди и сруби мне кукову
[778]
, чтоб было чем носило поднять». Топор пошел и срубил ему кукову; кукова пришла,
 на воз легла. Дурак сел и поехал; едет мимо города, а в городе народ собрался, 
давно его караулит. Тут дурака поймали, начали одерживать да пощипывать; дурак 
и говорит: «По щучьему веленью, по моему прошенью ступай, кукова, 
похлопочи-ка!» Вскочила кукова и пошла ломать, колотить и прибила народу многое 
множество; люди, словно снопы, так наземь и сыплются! Отделался от них дурак и 
приехал домой, дрова сложил, а сам на? печь сел.

Вот горожане стали бить на него челом и донесли королю: «Так-де его не взять, 
надобно обманом залучить, а всего лучше обещать ему красную рубаху, красный 
кафтан и красные сапоги». Пришли за дураком королевские гонцы. «Ступай, — 
говорят, — к королю; он тебе даст красные сапоги, красный кафтан и красную 
рубаху». Вот дурак и сказал: «По щучьему веленью, по моему прошенью, печка, 
ступай к королю!» Сам сел на? печь, печка и пошла. Приехал дурак к королю. 
Король уж хотел казнить его, да у того короля была дочь, и больно понравился ей 
дурак; стала она отца просить, чтобы отдал ее за дурака замуж. Отец рассердился,
 обвенчал их и велел посадить обоих в бочку, бочку засмолить и пустить на? воду.
 Так и сделано.
Долгое время плыла бочка по? морю; стала жена дурака просить: «Сделай так, 
чтобы нас на? берег выкинуло». Дурак сказал: «По щучьему веленью, по моему 
прошенью — выкинь эту бочку на? берег и разорви ее!» Вышли они из бочки; жена 
опять стала дурака просить, чтобы он построил какую-нибудь избушку. Дурак 
сказал: «По щучьему веленью, по моему прошенью — постройся мраморный дворец, и 
чтобы этот дворец был как раз против королевского дворца!» Сейчас все 
исполнилось; король увидал поутру новый дворец и послал узнать, кто такой живет 
в нем? Как только узнал, что там живет его дочь, в ту ж минуту потребовал ее с 
мужем к себе. Они приехали; король их простил, и стали вместе жить-поживать да 
добра наживать.