моя смерть». Сказал это Кош Бессмертный, побыл немного и улетел.

Пришло время — Иван-царевич благословился у матери, отправился по смерть Коша 
Бессмертного. Идет доро?гой много время, не пивал, не едал, хочет есть до 
смерти и думает: кто бы на это время попался! Вдруг — волчонок; он хочет его 
убить. Выскакивает из норы волчиха и говорит: «Не тронь моего детища; я тебе 
пригожусь». — «Быть так!» Иван-царевич отпустил волка; идет дальше, видит 
ворону
[725]
. «Постой, — думает, — здесь я закушу»! Зарядил ружье, хочет стрелять; ворона и 
говорит: «Не тронь меня; я тебе пригожусь». Иван-царевич подумал и отпустил 
ворону; идет дальше, доходит до моря, остановился на берегу. В это время вдруг 
взметался щучонок и выпал на берег; он его схватил, есть хочет смертно — 
думает: «Вот теперь поем!» Неоткуда взялась щука, говорит: «Не тронь, 
Иван-царевич, моего детища; я тебе пригожусь». Он и щучонка отпустил.


Как пройти море? Сидит на берегу да думает; щука ровно знала его думу, легла 
поперек моря. Иван-царевич прошел по ней как по? мосту; доходит до дуба, где 
была смерть Коша Бессмертного, достал ящик, отворил — заяц выскочил и побежал. 
Где тут удержать зайца! Испугался Иван-царевич, что отпустил зайца, 
призадумался, а волк, которого не убил он, кинулся за зайцем, поймал и несет к 
Ивану-царевичу. Он обрадовался, схватил зайца, распорол его и как-то оробел: 
утка спорхнула и полетела. Он пострелял, пострелял — мимо! Задумался опять. 
Неоткуда взялась ворона с воронятами и ступай за уткой, поймала утку, принесла 
Ивану-царевичу. Царевич обрадел
[726]
, достал яйцо; пошел, доходит до моря, стал мыть яичко, да и ронил в воду. Как 
достать из моря? Безмерна глубь! Закручинился опять царевич. Вдруг море 
встрепенулось — и щука принесла ему яйцо; потом легла поперек моря. 
Иван-царевич прошел по ней и отправился к матери; приходит, поздоровались, и 
она его опять спрятала. В то время прилетел Кош Бессмертный и говорит: «Фу-фу! 
Русской коски слыхом не слыхать, видом не видать, а здесь Русью несет!» — «Что 
ты, Кош? У меня никого нет», — отвечала мать Ивана-царевича. Кош опять и 
говорит: «Я что-то немогу!»
[727]
, а Иван-царевич пожимал яичко; Коша Бессмертного от того коробило. Наконец 
Иван-царевич вышел, кажет яйцо и говорит: «Вот, Кош Бессмертный, твоя смерть!» 
Тот на коленки против него и говорит: «Не бей меня, Иван-царевич, станем жить 
дружно; нам весь мир будет покорен». Иван-царевич не обольстился его словами, 
раздавил яичко — и Кош Бессмертный умер.

Взяли они, Иван-царевич с матерью, что было нужно, пошли на родиму сторону: по 
пути зашли за царской дочерью, к которой Иван-царевич заходил вперед, взяли и 
ее с собой; пошли дальше, доходят до горы, где братья Ивана-царевича все ждут. 
Девица говорит: «Иван-царевич! Воротись ко мне в дом; я забыла подвенечно 
платье, брильянтовый перстень и нешитые башмаки». Между тем он спустил мать и 
царску дочь, с коей они условились дома обвенчаться; братья приняли их, да 
взяли спуск и перерезали, чтобы Ивану-царевичу нельзя было спуститься, мать и 
девицу как-то угрозами уговорили, чтобы дома про Ивана-царевича не сказывали. 
Прибыли в свое царство; отец обрадовался детям и жене, только печалился об 
одном Иване-царевиче.

А Иван-царевич воротился в дом своей невесты, взял обручальный перстень, 
подвенечное платье и нешитые башмаки; приходит на? гору, метнул с руки на? руку 
перстень. Явилось двенадцать молодцов, спрашивают: «Что прикажете?» — 
«Перенесите меня вот с этой горы». Молодцы тотчас его спустили. Иван-царевич 
надел перстень — их не стало; пошел в свое царство, приходит в тот город, где 
жил его отец и братья, остановился у одной старушки и спрашивает: «Что, баушка, 
нового в вашем царстве?» — «Да чего, дитятко! Вот наша царица была в плену у 
Коша Бессмертного; ее искали три сына, двое нашли и воротились, а третьего, 
Ивана-царевича, нет, и не знат, где. Царь кручинится об нем. А эти царевичи с 
матерью привезли какую-то царску дочь, большак жениться на ней хочет, да она 
посылает наперед куда-то за обручальным перстнем или велит сделать такое же 
кольцо, какое ей надо; колдася
[728]
уж кличут клич, да никто не выискивается». — «Ступай, баушка, скажи царю, что 
ты сделаешь; а я пособлю», — говорит Иван-царевич.


Старуха в кою пору скрутилась
[729]
, побежала к царю и говорит: «Ваше царско величество! Обручальный перстень я 
сделаю». — «Сделай, сделай, баушка! Мы таким людям рады, — говорит царь, — а 
если не сделаешь, то голову на плаху». Старуха перепугалась, пришла домой, 
заставляет Ивана-царевича делать перстень, а Иван-царевич спит, мало думает; 
перстень готов. Он шутит над старухой, а старуха трясется вся, плачет, ругат 
его: «Вот ты, — говорит, — сам-от в стороне, а меня, дуру, подвел под смерть». 
Плакала-плакала старуха и уснула. Иван-царевич встал поутру рано, будит 
старуху: «Вставай, баушка, да ступай понеси перстень, да смотри: больше одного