| |
— у него серебряный с золотыми пругами. Ударил он змия раз и убил до смерти, в
пепел перепалил, на ветер перепустил; царевна дала ему кольцо, он взял и пошел
дальше.
Шел-шел — опять двухэтажный дом; вышла ему навстречу девка и спрашивает: «Чего
ты, русский человек, коло нашего двора ходишь?» — «А ты что за спрос? Дай
наперед мне воды — глаза промыть, накорми, напои, да тогда и спрашивай!» Вот
она принесла ему воды, накормила его, напоила и к царевне проводила. «Чего ты
пришел?» — говорит царевна. «За тобою; хочу с твоим мужем воевать». — «Куда
тебе воевать с моим мужем! Мой муж дюже сильный, с девятью головами!» — «Я и с
одною, да буду с ним воевать, как мне бог поможет!» Царевна спрятала гостя за
двери — аж летит змий. «Фу, как русска кость воня?!» — «Это ты по Руси летал,
русской кости напахал!» — говорит царевна, стала подавать ужинать и тяжело
вздохнула. «Чего ты, душечка, вздыхаешь?» — «Как мне не вздыхать, когда я ни
отца, ни матери не вижу. Что б ты сделал, если бы кто-нибудь из моих родных
сюда пришел?» — «Пил да гулял бы с ним». Иван Сученко выходит из-за дверей. «А,
Сученко! Здравствуй, — говорит змий. — Чего ты пришел сюда: биться или
мириться?» — «Станем биться! Дми точок!» Змий дунул — у него стал чугунный
точок с серебряными пругами
[651]
, а Иван Сученко дунул — у него серебряный с золотыми пругами; ударил он змия и
убил до смерти, в пепел перепалил, на ветер перепустил. Царевна ему дала
кольцо; он взял и пошел дальше.
Шел-шел — опять такой же дом с двумя этажами. Вышла навстречу девка: «Чего,
русский человек, коло нашего двора ходишь?» — «Ты прежде воды дай — глаза
промыть, накорми, напои, да тогда и спрашивай!» Она принесла ему воды,
накормила, напоила и к царевне проводила. «Здравствуй, Иван Сученко! Чего ты
пришел?» — «За тобою; хочу тебя у змия отнять». — «Куда тебе отнять! Мой муж
дюже сильный, с двенадцатью головами!» — «Я и с одною, а его повоюю, коли бог
поможет!» Входит в горницу, а там двенадцатиглавый змий дрыхнет
[652]
: как змий вздохнет, так весь потолок ходоном
[653]
заходит! А его сорокапудовая булава в кутку
[654]
стоит. Иван Сученко свою булаву в куток поставил, а змиеву взял; размахнулся,
как ударит змия — пошел гул по всему двору! С дому крышу сорвало! Убил Иван
Сученко двенадцатиглавого змия, в пепел перепалил, на ветер перепустил. Царевна
дает ему кольцо и говорит: «Будем со мною жить!» А он зовет ее с собою. «Как же
я свое богатство брошу?» Взяла все свое богатство, в золотое яйцо своротила и
отдала Ивану Сученку; он положил то яйцо в карман и вместе с нею пошел назад до
ее сестер. Подстаршая царевна своротила свое богатство в серебряное яйцо, а
самая меньшая — в медное, и ему ж отдали.
Приходят они вчетвером до норы; Иван Сученко привязал меньшую царевну и
встряхнул канат. «Как тебя, — говорит, — вытянут наверх, то покличь: Царенко!
Он отзовется: га! А ты скажи: я твоя!» После привязал другую царевну и опять
встряхнул канат, чтоб наверх тянули: «Как тебя вытянут, то покличь: Поваренко!
Он отзовется: га! А ты скажи: я твоя!» Стал третью царевну до каната
привязывать и говорит ей: «Как тебя вытянут, ты молчи — моя будешь!» Вытянули
эту царевну, она молчит; вот Белый Полянин рассердился и, как стали тянуть
Ивана Сученко, взял да и перерезал канат.
Сученко упал, приподнялся и пошел до старого деда. Дед его пытает: «Чего ты
пришел?» — «Биться!» Начали воевать; бились-бились, устали и бросились до воды.
Дед ошибся, дал Сученку сильной воды напиться, а сам простой выпил. Стал Иван
Сученко осиливать; дед ему и говорит: «Не добивай меня! Возьми себе в погребе
кремень, кресало да трех сортов шерсть — в беде пригодится». Иван Сученко взял
кремень, кресало и трех сортов шерсть; вырубил огонь и припалил серую шерсть —
бежит до него серый конь, из-под копыт шматья
[655]
летят, изо рта пар пышет, из ушей дым столбом. «Много ль нужно времени, пока ты
меня на тот свет вынесешь?» — «А столько, сколько нужно людям, чтоб обед
наварить!» Сученко припалил вороную шерсть — бежит вороной конь, из-под копыт
шматья летят, изо рта пар пышет, из ушей дым валит. «Скоро ль ты меня на тот
свет вынесешь?» — «Люди пообедать не успеют!» Припалил рыжую шерсть — бежит
рыжий конь, из-под копыт шматья летят, изо рта пар пышет, из ушей дым валит.
«Скоро ль ты меня на тот свет вынесешь?» — «Плюнуть не успеешь!» Сел на того
коня и очутился на своей земле.
Приходит до золотаря. «Я, — говорит, — буду твоим помощником!» Меньшая царевна
приказывает золотарю: «Сделай мне к свадьбе золотой перстень!» Он взялся за ту
работу, а Иван Сученко говорит: «Постой, я тебе перстень сделаю, а ты мне мешок
орехов дай». Золотарь принес ему мешок орехов; Иван Сученко орехи поел, золото
молотком разбил, вынул царевнино колечко, вычистил и отдал хозяину. Царевна
приходит в субботу за кольцом; глянула: «Ах, какое прекрасное колечко! Я такое
|
|
