купец товар по разным губерниям, и приехал он в некое царство к царю, привез 
красный товар и стал ему отдавать. Изымел с ним царь таково слово: «Что, — 
говорит, — я по себе невесты не найду?» Вот купец и стал говорить этому царю: 
«У меня есть дочка хороша; так хороша, что? человек ни вздумает, то она 
узнает!» То царь часа часовать не стал, написал письмо и скричал своим господам 
жандармам: «Ступайте вы к этому купцу и отдайте это письмо купеческой дочери!» 
— а в письме написано: «Убирайся венчаться».
Взяла купеческая дочь это письмо на руки, залилась слезами и стала убираться, и 
служанка с нею; и никто эту служанку не разгадает с купеческой дочерью: потому 
не разгадает, что обе на одно лицо. Вот убрались они в одинакое платье и едут к 
царю венчаться. Досадно стало этой служанке; сейчас и говорит: «Пойдем, по 
острову погуляем!» Пошли по острову; усыпила служанка купеческую дочь сонным 
зельем, вырезала у ней глаза и положила в карманчик. Потом приходит к жандармам 
и говорит: «Господа жандармы! Уходилась на? море моя служанка». А они в ответ: 
«Нам лишь бы ты была жива, а эта крестьянка вовсе не нужна!» Приехали к царю; 
сейчас стали венчаться и начали жить. Вот царь сам себе думает: «Должно быть, 
купец меня обманул! Это не купеческая дочь. Отчего она так нехороша 
умом-разумом? Вовсе ничего не умеет делать!»
Живет он с нею; а эта купеческая дочь опомнилась от болезни, что ей служанка-то 
причинила: ничего она не видит, а только слышит. И слышит она, что стерегет 
старичок скотину; стала ему говорить: «Где ты, дедушка, находишься?» — «Я живу 
в избушке». — «Прими и меня с собою». Старичок принял ее. Она и говорит: 
«Дедушка, отгони скотину-то!» Он ее послушал — отогнал скотину. И посылает она 
этого старика в лавку: «Возьми ты бархату и шелку в долг». Старик пошел. Из 
богатых никто не дал в долг, а дали ему из бедной лавки. Принес он слепенькой 
бархату и шелку. Она ему говорит: «Дедушка, ложись спать и ухом не веди; а мне 
что день, что ночь — все равно!» И стала из бархату и шелку царскую корону 
шить; вышила такую хорошую корону, что глядеть — не наглядишься.
Поутру рано будит слепенькая старика и говорит: «Поди, отнеси к царю; ничего не 
проси, а проси только глаз; и что над тобой ни будут там делать, — ничего не 
бойся!» Вот он пришел во дворец, принес корону. Тут все над этой короной 
сдивовались и стали у него торговать; а старичок стал у них просить глаз. 
Сейчас донесли царю, что он глаз просит. Царь вышел, обрадовался короне и начал 
торговать ее, а тот и с него глаз просит. Ну, царь заругался и хотел уж его в 
острог сажать. Только что? царь ни говорит, а он свое дело правит. Царь скричал 
своим жандармам: «Подите, у пленного солдата вырежьте глаз!» А жена его, царица,
 сейчас выскочила, вынимает глаз и дает его царю. Царь очень обрадовался: «Ах, 
как ты меня выручила, царевнушка!» — и отдал старику этот глаз.
Старик взял и пошел со дворца; пришел в свою избушку. Слепая спрашивает: «Взял 
ли ты, дедушка, мой глазок?» Он говорит: «Взял». Вот она приняла у него, вышла 
на зорю, поплевала на глазок, приставила — и стала видеть.
Посылает она старичка опять в лавки, дала ему денег, велела долг отдать за шелк 
и за бархат и еще приказала взять бархату и золота. Взял он у бедного купца и 
принес купеческой дочери и бархату и золота. Вот она села шить другую корону, 
сшила и посылает старичка к этому же царю, а сама приказывает: «Ничего не бери, 
только глаз проси; а станут тебя спрашивать, где ты взял, — скажи: мне бог 
дал!»
Пришел старик во дворец; там все сдивовались; первая корона была хороша, а эта 
еще лучше. И говорит царь: «Что ни давать, а купить надо!» — «Дай мне глаз», — 
просит старик. Царь сейчас посылает вырезать глаз у пленного, а супруга царева 
тут же и вынимает другой глазок. Царь очень обрадовался, благодарит ее: «Ах, 
как ты меня, матушка, выручила этим глазком!» Спрашивает царь старичка: «Где ты,
 старичок, берешь эти короны?» — «Мне бог дал!» — сказал ему старик и пошел со 
дворца. Приходит в избушку, отдает глазок слепенькой. Она вышла опять на зорю, 
поплевала глазок, приставила его — и стала видеть обоими глазами. Ночь спала в 
избушке, а то вдруг очутилась в стеклянном дому, и завела она гулянья.
Едет царь посмотреть, что такое за диво, кто такой построил эти хоромы? Въехал 
во двор, и так она ему рада, сейчас его принимает и за столик сажает. Попировал 
там, уезжает и зовет ее к себе в гости. Вернулся к себе в дом и сказывает своей 
царице: «Ах, матушка, какой в этом месте дом и какая в нем девица! Кто что ни 
вздумает, то она узнает!» Царица догадалась и говорит сама себе: «Это, верно, 
она, которой я глаза вырезала!»
Вот царь опять едет к ней в гости, а царице очень досадно. Приехал царь, 
попировал и зовет ее в гости. Она стала убираться и говорит старичку: «Прощай! 
Вот тебе сундук денег: до дна его не добирай — всегда будет полон. Ляжешь ты 
спать в этом стеклянном дому, а встанешь в избушке своей. Вот я в гости поеду; 
меня вживе не будет — убьют и в мелкие части изрубят; ты встань поутру, сделай 
гробок, собери мои кусочки и похорони». Старичок заплакал об ней. Тем же часом 
жандармы приехали, посадили ее и повезли. Привозят ее в гости, а царица на нее 
и не смотрит — сейчас застрелила бы ее.
Вот и вышла царица на двор и говорит жандармам: «Как вы эту девку домой 
повезете, так тут же иссеките ее в мясные части и выньте у ней сердце да 
привезите ко мне!» Повезли они купеческу дочь домой и разговаривают с ней 
быстро; а она уж знает, что они хочут делать, и говорит им: «Секите ж меня 
скорее!» Они иссекли ее, вынули у ней сердце, а самою в назём закопали и 
приехали во дворец. Царица вышла, взяла сердце, скатала его в яйцо и положила в 
карман. Старичок спал в стеклянном дому, а встал в избушке и залился слезами. 
Плакал-плакал, а дело надо исполнить. Сделал гроб и пошел искать ее; нашел в 
навозе, разрыл, собрал все части, положил их в гроб и похоронил у себя.
А царь не знает никакого дела, едет к купеческой дочери в гости. Приехал на то