напоила и домой проводила. Гонит Иван-царевич коров, а Ванька-названник под 
окном сидит. «Ах, — говорит, — хотел погубить, да нет: и это сделал!» Царь 
увидал: «Вот так пастух! Вишь каких лошадей да коров поставил — любо-дорого 
посмотреть!» Говорит ему Ванька: «Он мне и кушанье хорошо готовит!» Царь сейчас 
отправил его в поварскую; пошел Иван-царевич к поварам под начало, а сам горько 
плачет: «Господи! Я ничего не умею; это все на меня напраслину наговаривают».
Вот задумал царь отдать свою дочь за названника; а тут и пишет к нему 
трехглавый змей: «Если ты не отдашь своей дочери за меня, то я всю твою силу 
порублю и тебя самого в полон возьму». Говорит царь своему нареченному зятю: 
«Что же мне делать?» Ванька отвечает: «Батенька, выставим силу; может быть, и 
наша возьмет!» Выставили силу, стали воевать. А Иван-царевич просится у 
поваров: «Пустите меня, дяденьки, посмотреть сражение; я сроду не видал». Те 
говорят: «Ступай, посмотри!» Сейчас приходит он на чистое поле и говорит: «Друг 
Никанор, явись передо мной». Никанор-богатырь перед ним является: «Что угодно 
тебе, Иван-царевич, то и буду делать». Он спрашивает: «Как же нам разогнать все 
это сражение, побить неприятелей? Сослужи-ка мне эту службу». — «Это службишка, 
а не служба!»
Поехал Никанор-богатырь и разогнал силу неприятельскую, всех побил, порубал. 
«Ну, теперь надо свадьбу играть!» — говорит царь. Вдруг пишет шестиглавый змей: 
«Если ты не отдашь своей дочери за меня, то всю силу твою порублю и тебя самого 
в полон возьму!» — «Ах, как же нам быть?» — спрашивает царь. Говорит Ванька: 
«Нечего делать — надо силу выставлять; может быть, нам бог помогнёт!» Выставили 
против силы змеиной свою армию. Стал Иван-царевич проситься у поваров: 
«Дяденьки, отпустите меня посмотреть». — «Ступай, да скорей назад приходи». Он 
пошел на чистое поле: «Ах, друг Никанор, явись передо мной!» Никанор-богатырь 
является: «Что тебе угодно, все для тебя буду делать». — «Как бы нам порубить 
эту силу?» Отвечает Никанор-богатырь: «Поеду и потружусь для тебя!» Пустился на 
рать-силу змеиную и побил ее всю дочиста. «Ну, — говорит царь, — теперь нам 
можно и свадьбу играть: никакой помехи не будет!» Взялись за свадьбу, а тут 
двенадцатиглавый змей пишет: «Если не отдашь за меня своей дочери, то всю твою 
силу побью, тебя самого в полон возьму, а царство твое головней выжгу!» Надобно 
опять выставлять армию. «Если станет змей побивать, — думает царь, — в ту ж 
минуту отдам ему дочь добром, чтоб только царства не тронул». Иван-царевич 
просится у поваров: «Дяденьки, отпустите меня посмотреть». — «Ступай, да скорей 
назад приходи!»
Вот приходит он на чистое поле, свистнул-гаркнул своим громким голосом: «Друг 
Никанор, явись передо мной!» Никанор-богатырь является: «Ну, брат Иван-царевич, 
вот когда служба-то нам пришла! Садись и ты на коня, и поедем: я впереди — на 
двенадцатиглавого змея, а ты позади — на всех его богатырей». А у того змея 
было двенадцать подручных богатырей. Сел Иван-царевич на коня и вслед за 
Никанором-богатырем поехал на неприятеля; стали биться-рубиться, изводить силу 
змеиную.
На том бою ранили Ивана-царевича в руку; он повернул коня и прямо наехал на 
царскую карету. Царевна сняла с себя шаль, разорвала пополам и половинкой 
завязала ему руку. Иван-царевич опять ударил на змея и побил все его войско; 
после приехал в свое место, лег спать и заснул крепким богатырским сном. Во 
дворце свадьба готовится; хватились его повара?. «Куда, — говорят, — делся наш 
молодой повар?» Побежали искать и нашли сонного; стали будить — никак не 
разбудят, стали толкать — никак не растолкают. Один повар взял колотушку: 
«Сейчас пришибу его; пускай пропадает!» Ударил его раз, другой; Иван-царевич 
проснулся: «Ах, братцы, я проспал!» И просит: «Дяденьки, не сказывайте, что я 
так долго спал». Те говорят: «Пойдем, дурак, скорее, чтобы нас за тебя не 
ругали!»
Привели его в поварскую и заставили кастрюли чистить. Иван-царевич засучил 
рукава и принялся за работу. Увидала царевна у него половину своей шали: 
«Покажи-ка, Ванька! Где ты этот платок взял?» Тут он и признался. «Не тот, — 
говорит, — названник — царевич, а я!» — и рассказал ей все, как было. Сейчас 
взяла царевна его за руку, повела к отцу: «Вот мой нареченный жених, а не тот 
лакей!» Царь стал у него, спрашивать: «Как у вас дело было?» — Так и так, 
говорит. Царь перевенчал свою дочь за Ивана-царевича, а названника расказнил. И 
я там был, мед-вино пил, по усам текло, во рту не было; подали белужины — 
остался не ужинавши.




Иван-царевич и Марфа-царевна




№125
[489]



У одного царя много лет содержался мужичок руки железны, голова чугунна, сам 
медный, хитрец был, важный человек. Сын царю
[490]
Иван-царевич был маленький, ходил мимо тюрьмы. Этот старик подкликал его к себе