Был мужик, у него было три сына: два умных, третий дурак. Вот хорошо, за?чал 
мужик горох сеять, и повадился к нему на горох незнамо кто. Видит отец, что все 
побито, повалено, потоптано, и стал говорить своим детям: «Дети мои любезные! 
Надобно караулить, кто такой горох у нас топчет?» Сейчас большой брат пошел 
караулить. Приходит полуночное время, ударил его сон — горох потоптан, а он 
ничего не видал. Опосля досталось караулить середнему брату — и середний ничего 
не видал. «Сем-ка я пойду, — говорит дурак, — уж я не прогляжу!» — «Хорошо ты 
поёшь! Каково станется?» — отвечают ему братья.
И таки пошел дурак караулить, взял с собой воз лык да фунт табаку. Как стал его 
сон ударять, он стал табаку больше нюхать. Приезжает на горох Никанор-богатырь, 
пускает своего коня, а сам лег богатырским сном спать — лег и заснул. Сейчас 
это дурак взял и зачал его сонного лыками путлять. Упутлял его лыками и пришел 
к отцу. «Ну, — говорит, — поймал я вора!» Отец приходит, смотрит: «Как же ты, 
дурак, мог этакую силу повалить?»
Вот донесли царю, что пои?ман этакий богатырь. Царь сейчас посылает: «Кем он 
пои?ман?» Доклада?ют ему, что пои?ман таким-то дураком. Тут сейчас царь 
приказывает: «Приведите мне дурака!» Привели; царь спрашивает: «Как же это, 
дурак, как бы его сюда перевезть?» Он ему говорит: «А вот как надобно править: 
надобно двенадцать лошадей, да шестьдесят человек народу, да чугунные дроги — 
тогда можно положить Никанора-богатыря на дроги и привезть сюда».
Привезли богатыря к царю. «Как же, дурак, — спрашивает царь, — куды же его 
посадить и чем закрепить, чтоб не ушел?» Дурак говорит: «На двадцать аршин вели 
земли выкопать, той землей завали чугунные стены да накати накатники: крепко 
будет!» Завалили чугунные стены, накатили накатники, посадили туда 
Никанора-богатыря и поставили над ним полк солдат караульных. Дурак зацепил 
крюком, перервал лыки и развязал богатыря. Царь дурака наградил, домой отпустил.

Раз как-то гуляли царские дети по? саду и пущали золотые стрелы, и попала 
стрела меньшого брата, Ивана-царевича, в окошечко Никанора-богатыря. «Ах, 
Никанор-богатырь, отдай мою стрелку». — «Помоги мне, — говорит Никанор-богатырь,
 — прикажи хоть одну накатинку скатить — так отдам твою стрелку; пожалуй, еще 
три своих подарю!» Иван-царевич понатужился и сам снял одну накатину; 
Никанор-богатырь отдал ему золотую стрелку и говорит: «Ну, Иван-царевич, будешь 
ты лакеем, пастухом и поваром, и опять будешь Иваном-царевичем».
Сейчас разломал Никанор-богатырь свою темницу, вылез оттуда и весь полк побил. 
Царь пришел, увидал и ужаснулся: «Кем богатырь выпущен?» Тут валялись избитые, 
израненные: у того солдата рука оторвана, у того нога изломана; говорят они 
царю: «Так и так, Иван-царевич выпустил». Осердился царь, послал собирать с 
разных земель королей и принцев. Собрались короли и принцы; угостил их царь и 
стал с ними думать-гадать. «Что мне, — говорит, — с сыном, Иваном-царевичем, 
делать? Ведь царских детей ни казнят, ни вешают». Присоветовали ему: дать 
царевичу одного слугу, и пускай идет, куда сам знает!
Пошел Иван-царевич от своего отца; шел ни много, ни мало, и захотелось ему пить.
 Приходит к колодезю, глянул — далече вода, не достанешь, напиться нечем. 
Говорит он слуге своему: «Ах, Ванька, как же быть?» — «Ну, Иван-царевич, — 
говорит Ванька, — держи меня за ноги, я напьюся, а там и тебя напою; а то не 
достанешь — далече вода». Сейчас это Ванька начал пить, напился, а там стал 
царевича держать. Иван-царевич напился: «Ну, Ванька, вытаскивай меня!» Он ему 
отвечает: «Нет же! Будь ты Ванька, а я буду Иван-царевич». — «Что ты, дурак, 
пустое болтаешь!» — «Сам болтаешь! Коли не хочешь, утоплю в колодезе!» — «Нет 
же! Лучше не топи; будь ты Иван-царевич, а я буду Ванька».

На том и поладили; приходят в большой град столичный, прямо в палаты царские; 
названый царевич идет впереди, кресты кладет не по-писаному, поклоны ведет не 
по-ученому; а настоящий царевич позади выступает, кресты кладет по-писаному, 
поклоны ведет по-ученому. Царь принимает их с охотою. «Живите у меня», — 
говорит. Сейчас Ванька-названник
[488]
начал наговаривать: «Ах, какой лакей у меня! Как хорошо скотину стережет! Если 
лошадей погонит, то у всякой лошади сделаются хвост золотой, грива золотая, по 
бокам часты звезды; а коров погонит, у всякой коровы сделаются рога золотые, 
хвост золотой, по бокам часты звезды».

Дал ему царь лошадей стеречь. Погнал Иван-царевич табун в чистое поле; все 
лошади от него разбежалися. Он сел и заплакал горько: «Эх, Никанор-богатырь, 
что ты сделал надо мной! Как мне теперь быть?» Откуда не? взялся — является 
перед ним Никанор-богатырь. «Что, — говорит, — тебе надобно, Иван-царевич?» Тот 
рассказал ему про свое горе. «Ничего! Поедем-ка с тобой, соберем всех лошадей 
да погоним к моей меньшой сестре. Меньшая сестра все поделает, что тебе царь 
приказал». Пригнали табун к меньшой сестре; она и впрямь все поделала, 
накормила-напоила гостей и домой проводила. Гонит Иван-царевич лошадей к 
царскому дворцу: у всякой лошади грива золота?, хвост золотой, по бокам звезды. 
Названник Ванька под окном сидит: «Ах, каналья, сделал-таки, сделал! Хитёр, — 
говорит, — мудёр!»
Ну, теперича приказывает ему царь коров гнать: «Чтоб было то же сделано, а если 
не сделаешь — я тебя на воротах расстреляю!» Иван-царевич горько заплакал и 
погнал коров; целый день стерег. «Ах, друг Никанор, явись передо мной!» 
Никанор-богатырь является; погнали к его середней сестре; она всем коровам 
поделала рожки золотые, хвосты золотые, по бокам — звезды; накормила гостей,