сторону юго-востока и дошел до незнакомого селения. Подходит он к самой крайней 
юрте, а хозяйка как раз запирает дверь на замок. Паренек-сирота у нее и 
спрашивает:
— Куда вы так поздно собрались?
— Иду я к хану. Сегодня мой черед сидеть у постели больного ханского сына, — 
отвечает хозяйка.
— Долог был мой путь, несколько дней я ничего не ел, впустите в свою юрту, 
напоите чаем, дайте переночевать, — просит парень. — А там, глядишь, и помогу я 
ханскому сыну.
Впустила хозяйка паренька. Поставила перед ним чай да хлеб и побыстрей 
направилась к хану. Прибежала и говорит:
— Прибыл к нам из дальних мест молодой странник. Остановился на ночлег в моей 
юрте. Хвалился помочь вашему сыну.
Велел хан запрячь тройку лошадей и приказал верным слугам привезти того 
молодого странника.
Не успел паренек-сирота первого сна досмотреть, как налетели ханские слуги, 
подхватили его сонного под руки и привезли к хану.
— Есть ли способ вылечить моего сына? — спрашивает хан.
— Конечно, есть, — уверенно отвечает паренек.
— Вот и вылечи, не мешкая, — говорит хан.
— Выберите из табуна самого жирного коня, шерсть которого скатывалась три года, 
забейте его, снимите с него арбин, в юрте разведите большой огонь, а сына 
поднимите на крышу юрты, — распорядился паренек.
Хан махнул рукой, и слуги кинулись исполнять приказание.
Привели самого жирного коня, у которого арбин был в четыре пальца толщиной, 
забили его, сняли арбин, занесли в юрту. А потом развели посреди юрты большой 
огонь. Пока он разгорался, положили слуги ханского сына на носилки, подняли на 
крышу и стали держать над дымоходом вниз головой.
Придвинулся паренек-сирота поближе к огню, взял из деревянного корытца арбин, 
стал отрезать по маленькому кусочку и бросать в огонь.
Пошел по дымоходу запах паленого жира. Закашлялся, поперхнулся ханский сын, 
вдохнув этот запах, побагровел от натуги. И вдруг из правой ноздри выпала змея, 
угодила прямо в огонь и сгорела. А паренек-сирота все отрезает да отрезает 
кусочки арбина и в огонь кидает. Когда же в деревянном корытце осталось жира на 
донышке, из левой ноздри ханского сына выползла вторая змея и тоже в огонь 
угодила.
— Ну вот и закончилось наше лечение, — сказал паренек-сирота, утирая жирные 
руки.
А ханский сын, которого недавно подняли на крышу на носилках, встал на ноги и 
сам спустился с юрты.
Обрадовался хан выздоровлению сына. Пригласил избавителя за семьдесят занавесок,
 посадил на семь тюфяков, стал угощать его вином, табаком да разными яствами, 
просить стал:
— Не покидай нас, останься. Будешь младшим братом моему, сыну, будешь мне 
родным, как и он.
— Не могу я остаться, — отвечает паренек-сирота. — Хочу я обойти землю нашу, 
посмотреть хочу, как в других краях люди живут.
— Тогда проси у меня, чего душа желает, — говорит хан.
— Подари мне семь ярко-рыжих коней, гривы которых на одну сторону развеваются, 
а в придачу — тысячу золотых.
Хан на радостях отдал все, что просил паренек. А тот оседлал на другой день 
семерых ярко-рыжих коней, нагрузил на каждого еды на тридцать дней, положил 
себе за пазуху тысячу монет, сел на коня, остальных шестерых коней за поводья 
взял и отправился дальше.
Едет он себе да едет. Переночует в дороге, а с восходом солнца снова в путь.
Вот однажды увидел он человека, припавшего ухом к земле. Подъехал к нему и 
спрашивает:
— Зачем ты лежишь, припав ухом к земле?
— Прислушиваюсь, — отвечает человек.
— И что же ты слышишь?
— Слышу, как в нижнем замби свадьбу справляют, — говорит он, — вот уже седьмой 
день идет большое гулянье.
— А как тебя звать? — спрашивает паренек-сирота.
— Звать меня Чуткий На Ухо.
— Не пойдешь ли ты со мной? — вновь спрашивает паренек.
— Отчего не пойти, пойду, — согласился Чуткий-на-ухо.
Стали они друзьями, паренек-сирота дал своему спутнику одного из ярко-рыжих 
коней, и поскакали они дальше.
Ехали они, ехали, видят: сидит на дереве человек и меняет птицам хвосты — 
вороний приставляет сороке, а сорочий — вороне.
— Эй, друг, что ты делаешь? — крикнул паренек-сирота.
— Все называют меня Менялой, — отвечает странный человек, — вот я и сижу, 
занимаюсь своим прямым делом — меняю птицам хвосты.
— Будь нашим другом.
— Я не против, — согласился Меняла.
— Тогда поехали с нами, — сказал паренек-сирота, дал и ему одного из ярко-рыжих 
коней. Поскакали они дальше.
Ехали они, ехали, смотрят: человек горы переставляет. Подъезжают к нему.
— Кто ты такой и что здесь делаешь? — спрашивают.
— Меня называют Поднимающим-что-угодно, вот я и пробую свои силы, — был ответ.