«Ты, когда-то, говорят, побил моего отца. Поэтому я пришел к тебе с войною. 
Молодой щенок всегда зубаст — молодой батор всегда силен. Попробуй устоять 
против меня. Жду ответа до следующего солнца, после этого сразу наступаю»…
Мээл-батор спокойно, как и подобает его годам и опыту, принял дерзкий вызов и, 
в свою очередь, прислал ответ через посыльного:
«Если хочешь меряться силами — попробуем».
Получив ответ, Ээлэн-батор сердито пробурчал:
— Ага, значит, ты не жалеешь свои гнилые желтые кости — и поставил в широкой 
степи Шамша много войлочных юрт и стал ждать рассвета.
В ту же ночь Мээл-батор двинулся в поход против врага. Самое удивительное было 
то, что старый батор шел на битву без войска. Он взял с собой только один 
любимый костяной лук и одну хорошо оперенную стрелу с железным наконечником. А 
также пригласил с собой одного лучшего наблюдательного охотника-следопыта. Вот 
и все войско опытного Мээл-батора.
Старый батор и его разведчик долго шли по широкой степи Шамша, прислушиваясь к 
ночным шорохам травы. Наконец, они увидели множество огней. Сколько их было, 
трудно подсчитать, как нельзя подсчитать большой табун лошадей, сбившийся в 
кучу среди степи. Это горели костры, разведенные воинами Ээлэн-батора.
— Много войска привел батор чужой земли. Справимся ли? — спросил 
охотник-следопыт, с тревогой поглядывая на желтые огни костров, которых не 
подсчитать самому опытному табунщику или чабану.
— Попробуем, — загадочно улыбнулся славный батор, — хорошие собаки-овчарки не 
считают, сколько волков напало на отару овец, а хватают за горло вожака волчьей 
стаи, которая после того разбегается… Слушай старого батора — иди в широкую 
степь Шамша, где горят костры воинов чужой земли. Там, среди многих юрт, найди 
самую большую, самую богато украшенную юрту. В ней, я думаю, отдыхает сам 
Ээлэн-батор. Скажи ему, что я прошу у него на трубку табаку, так как, торопясь 
в поход, забыл дома кисет. А сам в это время примечай, каков из себя чужой 
батор, сколько вершков его тело в длину и ширину, в каком месте своей юрты он 
постоянно сидит, поедая жирную баранину. Потом найдешь меня на той, северной 
горе и расскажешь, что видел. Иди, мой друг смело…
Вскоре разведчик был среди многих войлочных юрт. И увидел самую большую и 
богато украшенную юрту, остроконечную, из белого войлока. Когда он подошел к 
юрте, то услышал могучий голос, доносившийся из-за белого войлока. Разведчик 
смерил глазами размеры юрты. Высота ее была больше восьми шагов, ширина — 
больше шестнадцати. Стража пропустила разведчика в юрту, так как он был без 
оружия и хорошо объяснил, зачем пришел к чужому батору.
Ээлэн-батор сидел на белых войлоках прямо под дымоходом, упершись плечами в 
скаты юрты. По обеим сторонам великана в двух больших котлах кипел желтый чай. 
У каждого котла работало четверо слуг. Они подавали батору чай чашку за чашкой, 
которые он осушал до дна одним могучим глотком.
Разведчик поздоровался, сказал:
— Наш батор просил у тебя для знакомства табаку. Торопясь в поход, он забыл 
свой кисет дома.
— Значит, решил старый верблюд воевать, — усмехнулся Ээлэн-батор, — ну что ж, 
передай ему мой табак: пусть еще раз покурит перед смертью, пока у него не 
почернел живот.
И великан отсыпал из своего кисета крепкий красный табак.
Разведчик вернулся к своему батору, который поджидал его на северной горе, и 
подробно передал обо всем, что видел. Не забыл передать и хвастливые слова 
батора чужой земли.
— Вот он какой, — спокойно улыбнулся Мээл-батор, — Ну, что ж, посмотрим, чей 
живот вперед почернеет…
И он обратился к разведчику-следопыту:
— А теперь, мой друг, возвращайся обратно, но уже ползи, чтобы не заметила 
стража Ээлэн-батора. Я думаю, он съел много баранины и до сих пор пьет свой 
желтый чай. Думаю, выпьет еще ведер десять, пока не завалится спать. Надо 
торопиться, пока он сидит, подперев плечами потолок своей юрты. Подползи к юрте 
Ээлэ-батора с северной стороны и высеки огнивом искру как раз напротив спинного 
хребта чужого великана. После этого быстро отбеги в сторону, потом послушай, 
что будет в юрте…
Ночь стала еще темней, когда следопыт вернулся к войлочным юртам врагов. 
Стражники стояли через каждые десять шагов, перекликаясь между собой зычными 
голосами. Но ловкий следопыт-охотник прополз на животе между стражниками так, 
что не сломал и одного сухого стебелька в траве. Он подошел к высокой юрте с 
северной стороны, достал огниво и высек искру как раз напротив спинного хребта 
великана, который по-прежнему сидел в своей юрте, глотал чай и разговаривал 
громоподобным голосом. Как только блеснула искра, высеченная огнивом, разведчик 
отскочил в сторону и в тот же миг услышал могучий свист стрелы. Она прилетела 
со стороны северной горы, где сидел Мээл-батор. Стрела пронзила белую кошму 
высокой юрты и в тот же момент разведчик услышал внутри юрты страшный голос 
великана:
— Довольно! Не время пить чай. Чувствую в своей спине острое и холодное железо. 
Откуда оно? Бейте тревогу!
Раздался рев трубы. Немедленно в стане пришельцев поднялся шум, крики 
испуганных людей, ржание лошадей. Костры погасли, и в полной темноте воины 
сшибали друг друга, садились вместо боевых коней на коров, хватали вместо копий 
и стрел поленья дров, надевали на головы вместо шапок котлы, в которых всю ночь 
варили мясо награбленных коров и овец…
Пользуясь суматохой, смелый разведчик-следопыт покинул стоянку чужого войска и