Блестящие звезды я пасу, и боюсь я их,
   А ночь моя от любви продлилась чрезмерной.
   Терпения уже нет, и нет уже хитрости -
   Какие слова скажу в ответ на вопросы?
   Привет от Аллаха вам в минуту суровости,
   Привет от влюбленного - влюбленный вынослив!"
   А потом, от великого волненья и страсти, он произнес еще такие стихи:
   "Когда б к другим стремился, о владыки, я,
   Желанного от вас я не добился бы.
   О, кто красоты все присвоил, кроме вас,
   Так что в них стоит воскресенья день предо мной теперь?
   Не бывать тому, чтоб утешился я в любви моей,
   Ведь за вас я отдал и сердца кровь и последний вздох".
   А окончив свои стихи, он горько заплакал, и  Бади-альДжемаль  сказала
ому: "О царевич, я боюсь, что, если я обращусь к тебе  полностью,  я  не
найду у тебя любви и дружбы. В людях нередко бывает добра мало, а  веро-
ломства много, и знай, что господин наш Сулейман, сын Дауда, - мир с ни-
ми обоими! - взял Билькис по любви, а когда увидел другую женщину, лучше
нее, отвернулся от нее к той другой". - "О мое око, о моя душа, -  воск-
ликнул Сейф-аль-Мулук, - не создал Аллах всех людей  одинаковыми,  и  я,
если захочет Аллах, буду верен обету и умру под твоими ногами! Ты  скоро
увидишь, что я сделаю, в согласии с тем, что я говорю, и  Аллах  за  то,
что я говорю, поручитель". И Бади-аль-Джемаль сказала ему: "Садись и ус-
покойся и поклянись мне достоинством твоей веры, и дадим обет, что мы не
будем друг друга обманывать. Кто обманет своего друга, тому отомстит ве-
ликий Аллах!"
   И, услышав от нее эти слова, Сейф-аль-Мулук сел, и каждый из них вло-
жил руку в руку другого, и оба поклялись, что не изберут, кроме  любимо-
го, никого из людей или джиннов. И они просидели некоторое время, обняв-
шись и плача от сильной радости, и одолело Сейф-альМулука волнение; и он
произнес такие стихи:
   "Заплакал я от любви, тоски и волнения
   О той, кого полюбил душою и сердцем я.
   Давно я покинул вас, и сильно страдаю я.
   Но все же бессилен я к любимой приблизиться.
   И горесть моя о той, кого не могу забыть,
   Хулителям знать дает о части беды моей.
   Стеснилось, поистине, когда-то просторное
   Терпенья ристалище - нет силы и мочи нет!
   Узнать бы, соединит ли снова Аллах с тобой,
   Минуют ли горести и боль и страдания!"
   А после того как Бади-аль-Джемаль  и  Сейф-аль-Мулук  поклялись  друг
другу, Сейф-аль-Мулук поднялся и пошел, и Бади-аль-Джемаль тоже пошла, и
с нею была невольница, которая несла кое-какую еду и кувшины,  наполнен-
ные вином. И Бади-аль-Джемаль села, и невольница поставила перед ней ку-
шанье и  вино,  и  они  просидели  не  более  минуты,  и  вдруг  подошел
Сейф-аль-Мулук. И Бади-аль-Джемаль встретила его приветствием, и они об-
нялись и сели..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот семьдесят шестая ночь

   Когда же настала семьсот семьдесят шестая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что когда Бади-аль-Джемаль принесла  кушанье
и вино и пришел Сейф-аль-Мулук, она встретила его  приветствием,  и  они
просидели некоторое время за едой и  питьем.  А  потом  Бади-аль-Джемаль
сказала: "О царевич, когда ты войдешь в сад Ирема, ты увидишь,  что  там
поставлен большой шатер из красного атласа с зеленой  шелковой  подклад-
кой. Войди в этот шатер и укрепи свое сердце - ты увидишь старуху, кото-
рая сидит на ложе из червонного золота, украшенном жемчугом и  драгоцен-
ностями. А когда войдешь, пожелай ей мира, чинно и пристойно, и посмотри
в сторону ложа: ты увидишь под ним сандалии, затканные золотыми  нитками
и украшенные дорогими металлами. Возьми эти сандалии, поцелуй их и  при-
ложи к голове, а потом положи их под мышку правой руки и стой перед ста-
рухой молча, опустив голову. А когда она тебя  спросит  и  скажет  тебе:
"Откуда ты пришел, как ты сюда добрался, кто указал тебе это место и для
чего ты взял эти сандалии?" - молчи, пока не придет вот эта  невольница.
Она поговорит со старухой и смягчит ее к тебе и умилостивит ее  словами,
и, может быть, Аллах великий смягчит к тебе ее сердце, и она  согласится
на то, что ты хочешь".
   И потом Бади-аль-Джемаль позвала эту невольницу (а имя ее было  Мард-
жана) и сказала ей: "Во имя любви ко мне исполни это дело сегодня  и  не
будь небрежна при исполнении его. Если ты исполнишь  его  в  сегодняшний
день, ты свободна, ради лика Аллаха великого, и будет тебе  уважение,  и
не найдется у меня никого тебя дороже, и я никому не открою своих  тайн,
кроме тебя". - "О госпожа моя и свет моего глаза, скажи мне, каково твое
приказание, чтобы я его тебе исполнила на голове и па глазах!" - сказала
Марджана. И Бади-аль-Джемаль молвила: "Спеси этого человека на плечах  и
доставь его в сад Ирема, к моей бабке, матери моего отца. Доставь его  к
е