рота Аллаха и стал ходить по городу. И я дал одному  человеку  кувшин,
чтобы напиться, и он сказал мне: "Я ничего не ел, и мне нечего запивать;
меня сегодня пригласил скупой и принес и поставил передо мной два кувши-
на, и я сказал ему: "О сын гнусного, разве ты меня чем-нибудь  накормил,
что даешь мне запивать?" Уходи же, водонос, и подожди, пока  я  чего-ни-
будь не поем, и потом напои меня".
   И я подошел к другому, и он сказал мне: "Аллах тебя наделит!" И я был
в таком положении до времени полудня, и никто ничего мне не дал.
   И я сказал про себя: "О, если бы я не приходил в Багдад!" И  вдруг  я
увидел людей, которые быстро бежали, и последовал за ними и увидел вели-
колепное шествие, где люди тянулись по двое, и все они были в ермолках и
чалмах, в бурнусах и войлочных куртках и были закованы в сталь.
   И я спросил кого-то: "Чья это свита?" И спрошенный сказал мне: "Свита
начальника Ахмеда-ад-Данафа". - "Какая у него должность?" - спросил я. И
мне сказали: "Он начальник дивана и начальник в Багдаде и  надзирает  за
сушей. Ему полагается с халифа каждый месяц тысяча динаров, и каждому из
его приближенных - сто динаров. А Хасану-Шуману тоже  полагается  тысяча
динаров, и сейчас они отправляются из дивана в свою  казарму".  И  вдруг
Ахмед-ад-Данаф увидел меня и сказал: "Подойди напои меня!" И я  наполнил
кувшин и дал ему, и он встряхнул его и вылил, и второй, и третий раз то-
же, и на четвертый он отхлебнул глоток, как ты, и спросил:  "О  водонос,
откуда ты?" И я ответил: "Из Каира". - "Да приветствует Аллах Каир и его
жителей! - сказал Ахмедад-Данаф. - А по какой причине ты пришел  в  этот
город?" И я рассказал ему свою историю и дал ему понять, что я  задолжал
и бегу от долгов и нужды; и Ахмед-адДанаф воскликнул: "Добро тебе  пожа-
ловать!" И потом он дал мне пять динаров и  сказал  своим  приближенным:
"Стремитесь к лику Аллаха и окажите ему милость!" И каждый  из  них  дал
мне динар, и Ахмед-ад-Данаф сказал мне: "О старец, пока ты останешься  в
Багдаде, тебе будет с нас столько же, всякий раз как  ты  дашь  нам  на-
питься".
   И я начал ходить к ним, и стало добро притекать ко мне  от  людей,  и
через несколько дней я подсчитал то, что я от них нажил, и денег  оказа-
лось тысяча динаров. И я сказал себе: "Теперь для тебя правильнее уйти в
родную страну". И я пошел в казарму и поцеловал Ахмеду руки, и он  спро-
сил: "Что ты хочешь?" - "Я намерен уехать, - сказал я и  произнес  такие
два стиха: -
   В чужой земле пришельца пребывание
   Сравню с постройкой я дворцов из ветра.
   Разносит ветер то, что он построил,
   И вот уходить решился пришелец обратно.
   Караван отправляется в Каир, и я хочу пойти к моей семье", - сказал я
ему. И он дал мне мула и сто динаров и сказал: "Мы хотим послать с тобой
поручение, о шейх. Знаешь ли ты жителей  Каира?"  -  "Да",  -  сказал  я
ему..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот десятая ночь

   Когда же настала семьсот десятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о
счастливый царь, что водонос говорил: "И Ахмед-ад-Данаф дал мне  мула  и
сто динаров и сказал: "Мы желаем послать с тобой поручение. Знаешь ли ты
жителей Каира?" - "Да", - сказал я ему. И он сказал: "Возьми это  письмо
и доставь его Али-Зейбаку каирскому и скажи ему:  "Твой  старший  желает
тебе мира, и он теперь у халифа". И я взял у него письмо и ехал, пока не
прибыл в Каир; и меня увидели заимодавцы, и я им отдал то, что  было  за
мной, а потом я сделался водоносом, и я не доставил письмо, так как я не
знаю казармы Али-Зейбака каирского".
   И тогда Али сказал водоносу: "О старец, успокой свою душу и  прохлади
глаза! Я и есть Али-Зейбак каирский, первый из молодцов начальника Ахме-
да-ад-Данафа. Давай письмо!"
   И водопое подал ему письмо; и когда Али развернул его и прочитал,  он
увидел там такие два стиха: "К тебе пишу я, о краса красавцев,
   На том листке, что полетит по ветру.
   Умей летать я, я б взлетел от страсти,
   Но как лететь, подрезаны коль крылья? -
   А после того: - Привет от начальника Ахмеда-ад-Данафа старшему из его
детей - Али-Зейбаку каирскому. Мы осведомляем тебя о том, что я  донимал
Салаха-ад-дина египетского и играл с ним штуки, пока  не  похоронил  его
заживо,  и  повинуются  мне  его  молодцы,   среди   которых   находится
Али-Катф-аль-Джамаль. Я сделался начальником Багдада в диване халифа,  и
мне предписано смотреть за сушей; и если  ты  блюдешь  договор,  который
заключен между нами, приходи ко мне. Может быть, ты сыграешь  в  Багдаде
штуку, которая приблизит тебя к службе халифу, и он назначит тебе  жало-
ванье и оклад и выстроит тебе казарму. Вот в чем моя цель. И мир  с  то-
бой!"
   И когда Али прочитал письмо, он поцеловал его и положил себе на голо-
ву и дал водоносу десять динаров в подарок за благую весть, а  затем  он
отправился в казарму и вошел к своим молодцам и осведомил их, в чем  де-
ло, и сказал: "Поручаю вас друг другу!" И потом он снял то, что  на  нем
б