он спросил меня: "Кто ты?" - "Юнус-писец", - ответил я. "Добро пожало-
вать!" - воскликнул юноша. "Клянусь Аллахом, мне очень хотелось тебя ви-
деть! Я слышал рассказы о тебе. Ну, как ты спал эту ночь?" - "Хорошо, да
возвысит тебя Аллах великий!" - ответил Юнус, и аль-Валид сказал: "Может
быть, ты жалел о том, что было вчера, и говорил в душе: "Я отдал мою не-
вольницу незнакомому человеку, и я не знаю, как его имя и  из  какой  он
страны". - "Храни Аллах, о эмир" чтобы я пожалел о невольнице!  -  воск-
ликнул Юнус. - Если бы я ее и подарил эмиру, она была бы самым малым  из
того, что должно ему дарить..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот восемьдесят пятая ночь

   Когда же настала шестьсот восемьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Юнус-писец сказал альВалиду  ибн  Сахлю:
"Храни Аллах, чтобы я пожалел о невольнице, и если бы  я  подарил  я  ее
эмиру, она была бы самым малым из того, что должно ему дарить.  Эта  де-
вушка не подходит к его сану". - "Клянусь Аллахом, - отвечал  аль-Валид,
- я раскаивался, что взял ее у тебя, и говорил: "Это чужеземец,  который
меня не знает, я на него налетел и ошеломил его своей поспешностью,  за-
бирая девушку. Помнишь ли ты, что было между нами условлено?"
   "И я сказал: "Да", говорил потом Юнус, -  и  альВалид  спросил  меня:
"Продашь ли ты мне эту невольницу за пятьдесят тысяч динаров?" - "Да", -
ответил Юнус. И аль-Валид крикнул: "Эй, слуга,  подай  деньги!  И  когда
слуга положил их перед ним, ибн Сахль сказал: "Эй" слуга,  подай  тысячу
пятьсот динаров!" И слуга принес деньги, и аль-Валид молвил: "Вот  плата
за твою невольницу, а эта тысяча динаров - за твое хорошее мнение о нас,
и пятьсот динаров тебе на путевые расходы и на подарки родным. Ты  дово-
лен?" - "Доволен", - отвечал я. И я поцеловал ему руки и  сказал:  "Кля-
нусь Аллахом, ты наполнил мне глаз, руку и сердце". - "Клянусь  Аллахом,
- сказал потом аль-Валид, - я не уединялся с девушкой и не насытился  ее
пением. Ко мне ее!"
   И невольница пришла, и аль-Валид приказал ей сесть, и  когда  девушка
села, он сказал ей: "Пой!"
   И она произнесла такие стихи:
   "О ты, кто взял все полностью красоты,
   О сладостный чертами и жеманством!
   Вся красота в арабах и у турок,
   Но нет средь них тебе, газель, подобных.
   Будь милостив к влюбленному, красавец,
   И обещай, что навестит хоть призрак.
   Позор и унижение с тобою
   Дозволены, глазам не спать приятно.
   Не первый я в тебя влюблен безумно,
   Сколь многих до меня мужей убил ты.
   Хочу тебя иметь и в жизни долей,
   Дороже ты мне духа и всех денег".
   И аль-Валид пришел в великий восторг и поблагодарил меня за то, что я
хорошо образовал и обучил - девушку, и потом он сказал: "Эй, слуга, при-
веди коня с седлом и со сбруей, чтобы он на нем ехал, и мула, чтобы нес-
ти его пожитки. О Юнус, - молвил он потом, - когда ты узнаешь,  что  это
дело перешло ко мне, приходи, и, клянусь Аллахом, я наполню благами твои
руки, вознесу твой сан и обогащу тебя на всю жизнь".
   И я взял деньги и уехал, - рассказывал Юнус, - и когда халифат  пере-
шел к аль-Валиду, я отправился к нему, и, клянусь Аллахом,  он  исполнил
то, что обещал, и оказал мне еще большее уважение, и я пребывал у него в
наирадостнейшем положении, занимая самое высокое  место,  и  расширились
мои обстоятельства, и умножились мои деньги, и оказалось у меня  столько
поместий и денег, что мне их хватит до смерти, и хватит после меня  моим
наследникам. И я был у аль-Валида, пока его не убили, - да будет над ним
милость Аллаха великого!"

   Рассказ об ар-Рашиде и девушке

   Рассказывают также, что повелитель правоверных Харун ар-Рашид шел од-
нажды вместе с Джафаром Бармакидом, и вдруг он увидел несколько девушек,
которые наливали воду. И халиф подошел к ним, желая  напиться,  и  вдруг
одна из девушек обернулась к нему и произнесла такие стихи:
   "Скажи, - пусть призрак твой уйдет
   От ложа в час, когда все спит,
   Чтоб отдохнул я и погас
   Огонь, что кости мне палит.
   Больной, мечась в руках любви,
   На ложе горестей лежит.
   Что до меня - я таков, как знаешь.
   С тобою близость рок продлит?"
   И повелителю правоверных понравилась красота девушки и  ее  красноре-
чие..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.