вшего дирхема динар [562]. Подай нам его!" И аль-Хаджжаджу стало стыдно.
И потом он доставил Хинд во дворец повелителя правоверных Абд-аль-Мелика
ибн Мервана, и она вошла к нему и была его любимицей..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот восемьдесят третья ночь

   Когда же настала шестьсот восемьдесят третья ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, что Хинд, дочь ан-Нумана, стала любимицей повелителя  право-
верных, но это не удивительней" чем история об Икраме и Хуэейме.

   Рассказ об Икриме и Хузейме

   Дошло до меня, о счастливый царь, что был в дни повелителя  правовер-
ных Сулеймана ибн Абд-аль-Мелика [563] один человек по имени  Хузейма  ибн
Бишр из племени Бену-Асад.  Он  отличался  явным  благородством  и  имел
обильные блага и был милостив и благодетелен к друзьям, и он пребывал  в
таком положении, пока не обессилило его время и не стал он  нуждаться  в
своих друзьях, которым он оказывал милости и помогал деньгами. И они по-
могали ему некоторое время, а потом это им наскучило.  И  когда  Хузейме
стала ясна их перемена к нему, он пошел к своей жене (а она была дочерью
его дяди) и сказал ей: "О дочь моего дяди, я вижу в моих братьях переме-
ну, и я решил не покидать дома, пока не придет ко мне смерть". И он  за-
перся за дверями и питался тем, что у него было, пока запасы его не кон-
чились, И тогда Хузейма впал в недоумение.
   А его знал Икрима-аль-файяд ар-Риби, правитель альДжезиры. И когда он
однажды сидел в своей приемной зале, вдруг вспомнили Хузейму ибн  Вишра,
и Икрима-альфайяд спросил: "В каком он положении?" - "Од дошел до  поло-
жения неописуемого, - ответили ему, - запер ворота и не покидает  дома".
И сказал Икрима-аль-файяд: "Это случилось с ним только из-за его великой
Щедрости! И как не находит Хузейма ибн Бишр помощника и приносящего под-
держку!" - "Он не нашел ничего такого", - сказали присутствующие. И ког-
да наступила ночь, Икрима пошел и взял четыре тысячи динаре"  и  положил
их в один кошелка потом он велел оседлать своего коня и вышел тайком  от
родных и доехал с одним из своих слуг, который вез деньги.  И  он  ехал,
пока не остановился у ворот Хузеймы, а потом он взял у своего слуги  ме-
шок и, приказав ему удалиться, подошел к воротам и сам толкнул их.
   И Хузейма вышел, и Икрима подал ему мешок  и  сказал:  "Исправь  этим
свое положение". И Хузейма взял мешок и увидал, что он тяжелый,  и,  вы-
пустив его из рук, схватился за узду коня и спросил Икриму: "Кто ты,  да
будет моя душа за тебя выкупом?" - "Эй, ты, - сказал Икрима, - я не  по-
тому приехал к тебе в подобное время, что хочу, чтобы ты узнал меня".  -
"Я не отпущу тебя, пока ты не дашь мне себя узнать", - сказал Хузейма. И
Икрима сказал: "Я - Джабир-Асарат-аль-Кирам" [564].  -  "Прибавь  еще!"  -
сказал Хузейма, и Икрима ответил: "Нет!" И уехал.
   А Хузейма вошел к дочери своего дяди и сказал  ей:  "Радуйся,  принес
Аллах близкую помощь и благо. Если это дирхемы, то их много. Встань заж-
ги светильник". - "Нет пути к светильнику", - сказала его жена. И Хуэей-
ма провел ночь, гладя мешок рукой, и чувствовал твердость динаров  и  не
верил, что это динары.
   Что же касается Икримы, то он вернулся домой и увидел, что  его  жена
хватилась его и спрашивала о нем. И когда ей сказали, что он уехал,  она
заподозрила его и усомнилась в  нем.  "Правитель  аль-Джезиры  выезжает,
когда прошла часть ночи, один, без слуг и тайно от родных только к  дру-
гой жене или к наложнице" - я сказала она Икриме. И тот ответил:  "Знает
Аллах, что я ни к кому не выезжал". - "Расскажи мне, зачем ты уезжал", -
сказала жена Икримы. И он молвил: "Я выехал в такое время лишь для того,
чтобы никто обо мне не знал". - "Неизбежно, чтобы ты мне  рассказал!"  -
воскликнула жена Икримы, и тот спросил: "Сохранишь ли ты тайну,  если  я
расскажу тебе?" - "Да", - ответила его жена. И  Икрима  рассказал  ей  в
точности всю историю и то, что с ним было, и  спросил:  "Хочешь  ли  ты,
чтобы я еще тебе поклялся?" - "Нет, нет, - сказала его жена, - мое серд-
це успокоилось и доверилось тому, что ты говоришь".
   Что же касается Хузеймы, то он утром помирился с заимодавцами и  исп-
равил свое положение, а затем он стал собираться,  желая  направиться  к
Сулейману ибн Абд-альМелику (а тот находился в те дни  в  Палестине).  И
когда Хузейма остановился у дверей халифа и попросил позволения войти  у
его царедворцев, один из них вошел к Сулейману и рассказал, где находит-
ся Хузейма, - а он был знаменит своим благородством, и Сулейман знал  об
этом. И он позволил Хузейме войти, и тот, войдя, приветствовал его,  как
приветствуют халифов, и Сулейман ибн Абд-аль-Мелик сказал ему: "О Хузей-
ма, что задержало тебя вдали от нас?" - "Плохое  положение",  -  ответил
Хузейма. "Что же помешало тебе отправиться  к  нам?"  -  спросил  халиф.
"Слабость, о повелитель правоверных", - ответил Хузейма. "А на что же ты
поднялся теперь?" - спросил Сулейман. И Хузейма ответил: "Знай, о  пове-
литель правоверных, что я был у себя дома, когда уже прошла часть  ночи,
и вдруг постучал в ворота какой-то человек, и было у меня с ним такое-то
и такое-то дело".
   И он рассказал халифу всю историю, с начала и до  конца,  и  Сулейман
с