зговора". - "Завтра мы пошлем к ним письмо и узнаем, чего они  хотят",
- молвил Гариб. И его приближенные сказали: "А имя их царя - МурадШах, и
подвластны ему сто тысяч всадников и три тысячи пеших, и двести из  пле-
мен джиннов".
   А приходу этого войска была великая причина..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот семьдесят восьмая ночь

   Когда же настала шестьсот семьдесят восьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что прибытию этого войска и  пребыванию  его
под городом Исбаниром была великая причина! Вот она.  Когда  царь  Сабур
отослал свою дочь с двумя людьми и сказал им: "Утопите ее в Джейхуне", -
они вышли с нею и сказали ей: "Уходи своей дорогой и не показывайся тво-
ему отцу: он убьет нас и убьет тебя". И ФахрТадж пошла, недоумевая и  не
зная, куда направиться, и говорила: "Где твои глаза, о Гариб, чтобы пос-
мотреть, в каком я положении и что со мной!"
   И она ходила из одной земли в другую и из долины в  долину,  пока  не
пришла в долину, где было много деревьев и каналов, а  посреди  поднима-
лась крепость, высоко построенная, с колоннами, уходящими ввысь,  и  по-
добная райскому саду. И Фахр-Тадж направилась к этой крепости и вошла  в
нее и увидела, что она устлана шелковыми коврами и вокруг много  золотых
и серебряных сосудов. И она нашла  там  сто  рабынь  из  прекрасных  не-
вольниц. И когда эти невольницы увидели Фахр-Тадж, они  поднялись  перед
нею и приветствовали ее, считая, что она из девушек джиннов. И они спро-
сили ее, кто она, и ФахрТадж ответила им: "Я дочь царя персов". И  расс-
казала о том, что с ней случилось. И когда невольницы услышали ее слова,
они опечалились о ней и стали успокаивать ее сердце и сказали ей: "Успо-
кой свою душу и прохлади глаза: тебе будет что поесть и попить и во  что
одеться, и мы все у тебя в услужении". И Фахр-Тадж пожелала им блага,  а
потом невольницы подали ей  еду,  и  она  ела,  пока  не  насытилась.  И
Фахр-Тадж спросила невольниц: "А кто хозяин этого дворца и  ваш  повели-
тель?" И невольницы сказали ей: "Наш господин царь Сальсаль ибн Даль,  и
он приходит каждый месяц на одну ночь, а утром уходит управлять племена-
ми джиннов".
   И Фахр-Тадж провела у них пять дней и родила дитя мужского пола,  по-
добное месяцу. И ему обрезали пуповину и насурьмили глаза, и назвали его
Мурад-Шахом. И он стал расти на коленях своей матери, и через малое вре-
мя прибыл царь Сальсаль, который ехал на слоне, белом, как бумага, вели-
чиной с высокую башню, и его окружали отряды джиннов. И  царь  вошел  во
дворец, и его встретили сто его невольниц и поцеловали землю, и ФахрТадж
была с ними. И царь посмотрел на нее и спросил невольниц: "Кто такая эта
девушка?" И ему ответили: "Дочь Сабура, царя персов,  турок  и  дейлеми-
тов". - "Кто привел ее в это место?" - спросил царь, и невольницы  расс-
казали ему, что с ней случилось. И царь опечалился  и  сказал:  "Не  пе-
чалься и потерпи, пока твой сын вырастет и станет  большим,  а  потом  я
пойду в страну персов и срублю твоему отцу голову с плеч и посажу твоего
сына на престол персов, турок и дейлемитов".
   И Фахр-Тадж поднялась и поцеловала царю руки и пожелала ему блага,  и
она жила и воспитывала своего сына вместе с детьми царя.
   И дети стали ездить на конях и выезжали  на  охоту  и  ловлю,  и  сын
Фахр-Тадж научился охотиться на зверей, и охотился на хищных львов, и ел
их мясо, так что его сердце сделалось крепче камня. И когда ему исполни-
лось пятнадцать лет жизни, его душа выросла в его глазах, и он спросил у
своей матери: "О матушка, а кто мой отец?" - "О  дитя  мое,  -  ответила
она, - твой отец - царь Гариб, царь Ирака, а я - дочь царя персов".
   И затем она рассказала ему, что случилось, и,  услышав  это,  мальчик
спросил ее: "А разве мой дед велел убить тебя и  убить  моего  отца?"  -
"Да", - ответила ФахрТадж. И Мурад-Шах воскликнул: "Клянусь тем,  чем  я
обязан тебе за воспитание, я пойду в город твоего отца и отрежу ему  го-
лову и принесу ее тебе".
   И Фахр-Тадж обрадовалась его словам..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот семьдесят девятая ночь

   Когда же настала шестьсот семьдесят девятая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Мурад-Шах, сын Фахр-Тадж, выехал с двумя
сотнями маридов, с которыми он воспитывался, и стали они делать набеги и
пересекать дороги, и ехали до тех пор, пока не приблизились к земле  Ши-
разской. И тогда они напали на город, и Мурад-Шах ворвался во дворец ца-
ря и скинул ему голову, когда он сидел на престоле, и убил из войска его
множество воинов, а оставшиеся в живых закричали:  "Пощады,  пощады!"  И
стали целовать колено Мурад-Шаха. И он пересчитал их, и их оказалось де-
сять тысяч всадников, и они сели на коней, служа ему, а затем поехали  в
Балх [553] и убили там царя и погубили его войско и подчинили его жителей.
Потом они отправились в Нурейн, а Мурад-Шах был уже  во  главе  тридцати
тысяч войска, и правитель Нурейна вышел к ним  добровольно  и  отдал  им
д