Шестьсот пятьдесят шестая ночь

   Когда же настала шестьсот пятьдесят шестая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что  царь  Гариб  крикнул  аль-Кайладжану  и
аль-Кураджану: "Развяжите вашего господина!" И они развязали его и  раз-
били его оковы. И царь Муриш сказал им: "Принесите мне доспехи и  приве-
дите летающего коня!"
   А у царя было два коня, летавших по воздуху, и он дал одного коня Га-
рибу, а другой остался у него. Ему привели коня после того, как он надел
боевые доспехи, и они с Гарибом понеслись, и кони летели под ними, а  их
люди летели сзади них, и цари кричали: "Аллах велик! Аллах велик!" И от-
вечали им земля, и горы, и долины, и холмы. И они вернулись назад, после
того как было убито больше чем тридцать тысяч маридов и шайтанов, и вош-
ли в город Яфиса. И цари сели на места величия и стали искать  Баракана,
но не нашли его, так как, когда они взяли его в плен, их отвлекло от не-
го сражение. И один ифрит из слуг царя поспешил к нему, развязал  его  и
пронес, подняв его над людьми. И Баракан увидел, что  некоторые  из  них
убиты, а другие бегут. И ифрит полетел с ним по небу и спустился в  Сер-
доликовом городе, в Золотом дворце, и царь Баракан сел на престол своего
царства, и пришли к нему его люди, которые остались целы после  убиения,
и вошли к нему и поздравили его с благополучием.
   "О люди, - сказал царь, - а где же благополучие, когда мое войско пе-
ребито, а меня взяли в плен и опорочили мою честь среди племен джиннов?"
- "О царь, - ответили люди Баракана, - цари всегда поражаемы  и  поража-
ют". И царь воскликнул: "Я неизбежно отомщу и сниму с себя позор, а ина-
че я стану позорищем племен джиннов".
   И затем он написал письма и послал за жителями крепостей, и они приш-
ли к нему, послушные и покорные. Баракан сделал им смотр,  и  оказалось,
что их триста тысяч и двадцать тысяч маридов  -  великанов  и  шайтанов.
"Какая у тебя нужда до нас?" - спросили они, и царь сказал:  "Готовьтесь
выступать через три дня". И джинны отвечали: "Слушаем и повинуемся!"
   Вот что было с царем Бараканом. Что же касается царя Муриша, то, ког-
да он вернулся и начал искать Баракана и не  нашел  его,  ему  сделалось
тяжко, и он воскликнул: "Если бы мы поставили  сотню  маридов  сторожить
его, он не убежал бы. Но, однако, куда он от нас уйдет?" И  потом  Муриш
сказал Гарибу: "Знай, о брат мой, что Баракан вероломен и он  не  станет
медлить с отмщением, а он непременно соберет свои отряды и приедет с ни-
ми к нам. И я хочу его настигнуть, пока он слаб после своего поражения".
- "Вот оно, правильное мнение и дело непорицаемое!" - воскликнул  Гариб.
И Муриш сказал Гарибу: "О брат мой, пусть мариды  доставят  вас  в  вашу
страну, а меня оставьте воевать с неверными, чтобы облегчилась  моя  но-
ша". - "Нет, клянусь кротким, великодушным покровителем, я  не  уеду  из
этих земель, пока не уничтожу всех нечестивых джиннов и не поспешит  Ал-
лах направить их дух в огонь (и как скверен  этот  исход!),  а  спасется
лишь тот, кто поклоняется Аллаху, единому,  покоряющему!"  -  воскликнул
Гариб. "Но пошли Сахима в город Оман, может быть, он оправится от болез-
ни" (а Сахим был болен). И Муриш закричал маридам: "Отнесите Сахима, эти
деньги и подарки в город Оман!" И они ответили: "Слушаем и  повинуемся!"
И понесли Сахима и подарки и направились в страны людей. А Муриш написал
письма в свои крепости и ко всем наместникам, и они явились, - а  числом
их было сто тысяч и шестьдесят тысяч, - и собрались и пошли, направляясь
в Сердоликовую страну к Золотому дворцу. И они покрыли в один день расс-
тояние года пути и пришли в одну долину и расположились там на  отдых  и
спали, пока не настало утро, а потом хотели трогаться, и вдруг  появился
отряд джиннов, и джинны закричали, и два войска встретились в этой доли-
не и понеслись друг на друга, и началось между ними избиение,  и  усили-
лась схватка, и увеличилось потрясение, и дурными стали  обстоятельства.
И пришло значительное и ушло воображаемое, и прекратились толки и разго-
воры, и сократились долгие жизни, и впали нечестивые в унижение  и  умо-
помрачение. И понесся Гариб, объявляя единственным единого,  возвышенно-
го, которому поклоняются, и стал рубить шеи, оставляя головы скатившими-
ся в пыль, и не наступил еще вечер, как было убито из  нечестивых  около
семидесяти тысяч. И тогда ударили в литавры окончания, и воины  оставили
друг друга...".
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот пятьдесят седьмая ночь

   Когда же настала шестьсот пятьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что, когда войска оставили друг друга и  ра-
зошлись, Муриш и Гариб расположились в шатрах. Сначала они почистили се-
бе оружие, затем им принесли ужин, и они поели и поздравили друг друга с
благополучием (а в их войске было убито больше десяти тысяч маридов).
   Что же касается Баракана, то он расположился у себя в шатре, горюя  о
своих убитых помощниках: "О люди, если бы мы провели, сражаясь с  врага-
ми, три дня, они бы нас уничтожили до последнего". - "А что же  нам  де-
лать, о царь?" - спросили они его, и он сказал: "Ринемся на них во мраке
н