| |
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Шестьсот тридцать седьмая ночь
Когда же настала шестьсот тридцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Садан-гуль, ворвавшись во дворец царя
Джамака, стал крошить тех, кто там был, и жители дворца закричали: "По-
щады, пощады!" - "Скрутите вашего царя" - крикнул им Садан. И царя скру-
тили и понесли, и Садан погнал их перед собой, точно баранов, после того
как большинство жителей города погибло от меча воинов Гариба, и поставил
их перед Гарибом. И когда Джамак, царь Бабиля, очнулся от обморока, он
увидел, что он связан, а гуль говорит: "Вечером я поужинаю этим царем
Джамаком!"
Услышав это, Джамак обратился к Гарибу и сказал ему: "Я под твоей за-
щитой" - "Прими ислам - спасешься от гуля и от пытки огнем, который не
кончается", - сказал Гариб, и Джамак принял ислам сердцем и языком. Тог-
да Гариб велел развязать его узы, а потом Джамак предложил ислам своим
людям, и все они сделались мусульманами и встали, прислуживая Гарибу.
И Джамак вошел в свой город и выставил кушанья и напитки, и все про-
вели ночь подле Бабиля, а когда наступило утро, Гариб приказал тро-
гаться, и воины ехали, пока не достигли Мейяфарикина [536], и они увидели,
что город свободен от жителей. А обитатели города услыхали о том, что
случилось с Бабилем, и очистили свои земли и шли, пока не дошли до горо-
да Куфы. И они рассказали Аджибу, что случилось, и перед ним поднялось
воскресение, и он собрал своих богатырей и рассказал им о прибытии Гари-
ба и велел делать приготовления к бою с его братом. А он сосчитал своих
людей, и их оказалось тридцать тысяч всадников и десять тысяч пеших. За-
тем он потребовал, чтобы явились другие, и явились к нему пятьдесят ты-
сяч человек, конных и пеших. И Аджиб сел на коня во главе влачащегося
войска и ехал пять дней, и он увидал, что войско его брата стоит в Мосу-
ле, и поставил свои шатры перед его шатрами. И потом Гариб написал
письмо и, обратившись к своим людям, спросил: "Кто из вас доставит это
письмо Аджибу?" И Сахим вскочил на ноги и сказал; "О царь времени, я
пойду с твоим письмом и принесу тебе ответ!" И Гариб дал ему письмо, и
Сахим шел, пока не дошел до шатра Аджиба, и Аджибу сказали о нем, и он
воскликнул: "Приведите его ко мне!" И когда Сахима привели к Аджибу, тот
спросил: "Откуда ты пришел?" И Сахим ответил: "Я пришел к тебе от царя
персов и арабов, зятя Кисры, царя земли, и он прислал тебе письмо. Дай
на него ответ". - "Подай письмо!" - сказал Аджиб. И Сахим дал ему
письмо, и Аджиб распечатал его и прочитал и нашел в нем: "Во имя Аллаха,
милостивого, милосердного! Мир другу Аллаха Ибрахиму! - А после того: -
В минуту прибытия к тебе этого письма провозгласи единственным царядари-
теля, первопричину причин, движущего облака, и оставь поклонение идолам.
Если ты примешь ислам, то будешь мне братом и повелителем над нами, и я
отпущу тебе грех с моим отцом и моей матерью и не взыщу с тебя за то,
что ты совершил, а если ты не сделаешь так, как я тебе приказал, я пере-
режу тебе шею, разрушу твою страну и ускорю твою смерть. Я дал тебе со-
вет, и да будет мир с тем, кто следует по правому пути и повинуется царю
всевышнему".
И когда Аджиб прочитал слова Гариба и понял, какие в них угрозы, его
глаза закатились под темя, и он заскрежетал зубами, и гнев его усилился.
И он разорвал письмо и бросил его. И Сахиму стало тяжело, и он крикнул
Аджибу: "Да высушит Аллах твою руку за то, что ты сделал!" И Аджиб зак-
ричал своим людям: "Схватите этого пса и зарубите его мечами!" И его лю-
ди ринулись на Сахима, а Сахим вытащил меч и бросился на них и убил
больше пятидесяти богатырей. И Сахим шел, разя мечом, пока не дошел до
своего брата Гариба. И Гариб спросил его: "Что с тобой, о Сахим?" И Са-
хим рассказал ему, что случилось, и Гариб воскликнул: "Аллах велик!" И
исполнился гнева и забил в барабан войны. И сели на коней богатыри, и
выстроились мужи, и собрались храбрецы и пустили коней плясать на поле,
и мужи облачились в железо и нанизанные кольчуги и опоясались мечами и
подвязали длинные копья, и Аджиб сел со своими людьми на коня, и народы
понеслись на народы....
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Шестьсот тридцать восьмая ночь
Когда же настала шестьсот тридцать восьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что, когда Гариб сел на коня со своими
людьми, Аджиб тоже сел на коня со своими людьми, и народы понеслись на
народы. И творил суд судья войны, и не был обидчиком в суде своем, и на-
ложил он на уста свои печать, и не заговорил, и потекла кровь и полилась
потоком, выводя на земле искусные узоры, и седыми стали народы, и уси-
лился и закипел бой. Ноги скользили, тверд был храбрец, бросаясь в бой,
и поворачивался трус, бросаясь в бегство. Бойцы продолжали бой и сраже-
ние, пока не повернул день на закат и не пришла ночь с ее мраком, забили
тогда в литавры конца боя, и воины оставили друг друга, и оба войска
вернулись в палатки и пропели там ночь.
|
|
