тров, где было много деревьев и каналов, и стал я есть  плоды  с  этих
деревьев и пил воду из каналов, пока не оживился и душа не вернулась  ко
мне, и решимость моя окрепла, и грудь моя расправилась.
   И затем я пошел по острову и  увидел  на  противоположном  конце  его
большой поток с пресной водой, но течение этого потока было сильное. И я
вспомнил о лодке, на которой я ехал раньше, и сказал про себя: "Я непре-
менно сделаю себе такую же лодку, может быть я спасусь  от  этого  дела.
Если я спасусь - желаемое достигнуто, и я закаюсь перед Аллахом  великим
и не буду путешествовать, а если я погибну  -  мое  сердце  отдохнет  от
утомления и труда". И затем я поднялся и стал собирать сучья деревьев  -
дорогого сандала, подобного которому не найти (а я не знал, что это  та-
кое); и, набрав этих сучьев, я раздобыл веток и травы, росшей на  остро-
ве, и, свив их наподобие веревок, связал ими свою лодку и сказал про се-
бя: "Если я спасусь, это будет от Аллаха!"
   И я сел в лодку и поехал на ней по каналу и доехал до  другого  конца
острова, а затем я отдалился от него и, покинув остров, плыл первый день
и второй день и третий день. И я все лежал и ничего не ел за это  время,
но когда мне хотелось пить, я пил из потока; и стал я подобен одуревшему
цыпленку из-за великого утомления, голода и страха. И лодка приплыла  со
мной к высокой горе, под которую втекала река; и, увидев это" я испугал-
ся, что будет так же, как в прошлый раз, на предыдущей реке, и хотел ос-
тановить лодку и выйти из нее на гору, но вода одолела меня  и  повлекла
лодку, и лодка пошла под гору, и, увидев это, я убедился, что погибну, и
воскликнул: "Нет мощи и силы, как у Аллаха, высокого, великого!" А лодка
прошла небольшое расстояние и вышла на просторное место; и вдруг я вижу:
передо мной большая река, и вода шумит, издавая гул, подобный гулу  гро-
ма, и мчась, как ветер. И я схватился за лодку руками, боясь, что выпаду
из нее, и волны играли со мной, бросая меня  направо  и  налево  посреди
этой реки; и лодка спускалась с течением воды по реке, и я не мог ее за-
держать и не был в состоянии направить ее в сторону  суши,  и,  наконец,
лодка остановилась со мной около города, великого видом,  с  прекрасными
постройками, в котором было много народа. И когда люди  увидали,  как  я
спускался на лодке посреди реки по течению, они бросили мне в лодку сеть
и веревки и вытянули лодку на сушу, и я упал среди них,  точно  мертвый,
от сильного голода, бессонницы и страха.
   И навстречу мне вышел из собравшихся человек, старый годами,  великий
шейх, и сказал мне: "Добро пожаловать!" - и накинул на меня много  прек-
расных одежд, которыми я прикрыл срамоту; а затем этот человек взял меня
и пошел со мной и свел меня в баню; он принес мне  оживляющего  питья  и
прекрасные благовония. А когда мы вышли из бани, он взял меня к  себе  в
дом и ввел меня туда, и обитатели его дома обрадовались мне, и он  поса-
дил меня на почетное место и приготовил мне роскошных кушаний, и  я  ел,
пока не насытился, и прославил великого Аллаха за свое спасение.
   А после этого его слуги принесли мне горячей воды, и я вымыл руки,  и
невольницы принесли шелковые полотенца, и я обсушил руки и вытер рот;  и
потом шейх в тот же час поднялся и отвел мне отдельное, уединенное поме-
щение в своем доме и велел слугам и невольницам прислуживать мне  и  ис-
полнять все мои желанья и дела, и слуги стали обо мне заботиться.
   И я прожил таким образом у этого человека, в доме гостеприимства, три
дня, и хорошо ел, и хорошо пил, и сдыхал прекрасные запахи, и душа  вер-
нулась ко мне, и мой страх утих, и сердце мое успокоилось, и я  отдохнул
душой. А когда наступил четвертый день, шейх пришел ко мне и сказал: "Ты
возвеселил нас, о дитя мое! Слава Аллаху за твое спасение! Хочешь  пойти
со мной на берег реки и спуститься на рынок? Ты продашь свой товар и по-
лучишь деньги, и, может быть, ты купишь на них что-нибудь,  чем  станешь
торговать".
   И я помолчал немного и подумал про себя: "А откуда у меня товар и ка-
кова причина этих слов?" А шейх продолжал: "О дитя мое, не печалься и не
задумывайся, пойдем на рынок; и если мы увидим, что кто-нибудь дает тебе
за твои товары цену, на которую ты согласен, я возьму их для тебя, а ес-
ли товары не принесут ничего, чем бы ты был доволен, я сложу их у себя в
моих кладовых до тех пор, пока не придут дни купли и продажи". И я поду-
мал о своем деле и сказал своему разуму: "Послушайся его, чтобы  посмот-
реть, что это будет за товар"; и затем сказал: "Слушаю  и  повинуюсь,  о
дядя мой шейх! То, что ты делаешь, благословенно, и невозможно тебе пре-
кословить ни в чем".
   И затем я пошел с ним на рынок и увидел, что он  разобрал  лодку,  на
которой я приехал (а лодка была из сандалового дерева), и послал зазыва-
теля кричать о ней..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестьдесят пятая ночь

   Когда же настала пятьсот шестьдесят пятая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Синдбад-мореход пришел с шейхом на берег
реки и увидел, что лодка из сандалового дерева, на которой  он  приехал,
уже развязана, и увидел посредника, который старался продать дерево.
   "И пришли купцы, - рассказывал Синдбад, - и открыли ворота цены, и за
лодку набавляли цену, пока она не достигла тысячи динаров, а потом купцы
п