х, и они ответили ему знаком: "Ешь и пей, но не разговаривай!" И Джан-
шах остался у них и поел и попил и проспал эту ночь, а  когда  наступило
утро, хозяин дома приветствовал его и сказал:  "Добро  пожаловать!  -  и
спросил: - Откуда ты пришел и куда идешь?" И когда Джаншах услышал слова
этого еврея, он заплакал горьким плачем и рассказал ему свою  историю  и
поведал о городе своего отца. И еврей удивился этому и сказал:  "Мы  ни-
когда не слышали об этом городе, но мы слыхали от купцов  с  караванами,
что там есть страна, которая называется страна Йемен".  -  "Эта  страна,
про которую тебе рассказывали купцы, недалеко от наших мест",  -  сказал
Джаншах еврею. И еврей молвил: "Купцы, приходившие с  этими  караванами,
утверждают, что срок путешествия из их страны сюда длится два года и три
месяца". - "А когда придет караван?" - спросил Джаншах, и еврей ответил:
"Он придет в будущем году..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестая ночь

   Когда же настала пятьсот шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня,  о
счастливый царь, что, когда Джаншах спросил еврея  о  приходе  каравана,
тот ответил ему: "Он придет в будущем году". И, услышав его слова, Джан-
шах заплакал горьким плачем и стал горевать о самом себе и мамлюках, и о
разлуке со своей матерью и отцом, и о том, что с ним случилось во  время
путешествия. "Не плачь, о юноша, - сказал ему еврей, - и живи у нас, по-
ка не придет караван. Мы отошлем тебя с ним на твою родину". И,  услышав
от еврея такие слова, Джаншах прожил у него два месяца, и каждый день он
выходил на улицы города и гулял по ним.
   И случилось так, что он вышел однажды, по своему обычаю, и  ходил  по
улицам города направо и налево, и вдруг он услышал, как какой-то человек
зазывал и кричал: "Кто возьмет тысячу  динаров  и  девушку,  прекрасную,
редкостно красивую и прелестную, и будет делать для меня работу от  утра
до полудня?" - но никто не отвечал ему. И когда  Джаншах  услышал  слова
зазывателя, он сказал про себя: "Не будь эта работа опасной,  наниматель
не дал бы тысячи динаров и прекрасной девушки за то, чтобы поработать от
утра до полудня". И он подошел к зазывателю и сказал ему: "Я сделаю  эту
работу!" И когда зазыватель услышал от Джаншаха такие слова, он взял его
и привел к какому-то высокому дому. И они с Джаншахом вошли в этот  дом,
и Джаншах увидел, что это большой дом, и он нашел там еврея-купца, кото-
рый сидел на скамеечке из эбенового дерева. И зазыватель остановился пе-
ред ним и сказал ему: "О купец, вот уже три месяца, как я кричу в  горо-
де, и никто не отозвался, кроме этого юноши".
   И, услышав слова зазывателя, купец сказал  Джаншаху:  "Добро  пожало-
вать! - и, взяв его, вошел с ним в роскошное помещение и велел своим ра-
бам принести ему кушанья. И рабы поставили трапезу и принесли разные ку-
шанья, и купец с Джаншахом поели и вымыли руки, а потом принесли  напит-
ки, и они попили, а затем купец поднялся и принес Джаншаху мешок, в  ко-
тором была тысяча динаров, и привел ему на редкость прекрасную девушку и
сказал: "Возьми эту девушку и деньги за работу, которую ты сделаешь".  И
Джаншах взял девушку и деньги и посадил девушку с собой рядом,  и  купец
сказал ему: "Завтра ты сделаешь нам работу".
   И купец ушел от них, а Джаншах проспал с девушкой ночь, а когда  нас-
тало утро, он пошел в баню. И купец приказал своим  рабам  принести  ему
шелковую одежду, и ему принесли роскошную шелковую одежду и ждали,  пока
он вышел из бани, и тогда его одели в эту одежду и привели в дом. И  ку-
пец велел рабам принести арфу и лютню и напитки,  и  рабы  принесли  все
это, и купец с Джаншахом пили, играли и смеялись, пока не  прошли  день,
вечер и половина ночи, и после этого купец ушел к себе в харим, а  Джан-
шах проспал с девушкой до утра и потом пошел в баню. Когда же он вернул-
ся из бани, купец пришел к нему и сказал: "Я хочу, чтобы ты  сделал  для
нас ту работу". - "Слушаю и повинуюсь!" - сказал Джаншах.
   И тогда купец велел своим невольникам привести пару мулов, и ему при-
вели пару мулов, и он сел на одного из них и  велел  Джаншаху  сесть  на
другого мула, и тот сел. И потом Джаншах с купцом ехали от утра  до  по-
лудня и достигли высокой горы, высоте которой не было предела,  и  купец
сошел со спины мула и велел Джаншаху спешиться. И  Джаншах  спешился,  а
купец дал ему нож и веревку и сказал: "Я хочу, чтобы  ты  зарезал  этого
мула". И Джаншах подобрал платье и подошел к мулу и, накинув веревку  на
четыре его ноги, свалил его на землю, и затем он взял нож и зарезал  му-
ла, и снял с него шкуру, и отрезал ему все четыре ноги и голову, так что
он превратился в кучу мяса. И тогда купец сказал ему: "Я приказываю тебе
вскрыть ему брюхо и войти туда.
   Я зашью тебя в нем, и ты посидишь там некоторое время, и  что  бы  ни
увидел у него в брюхе, расскажи мне".
   И Джаншах вскрыл мулу брюхо и вошел туда, а купец зашил его в шкуру и
оставил его и удалился..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот седьмая ночь