, и нет среди них ни одного мусульманина, и нет на той  земле  города,
кроме этого. А пока ты останешься у обезьян, они будут побеждать  гулей.
И знай, что на этой доске писал господин наш Сулейман, сын Дауда (мир  с
ними обоими!)".
   И когда прочитал это Джаншах, он заплакал горьким плачем, а затем  он
обратился к своим мамлюкам и осведомил их о том, что написано на  доске.
А после этого он поехал, и воины обезьян тоже поехали,  окружая  его,  и
они радовались победе над своими врагами. И все вернулись в крепость,  и
Джаншах пробыл в крепости султаном над обезьянами полтора года. А  затем
Джаншах велел войскам обезьян выезжать на охоту и ловлю, и они  сели  на
своих коней, и Джаншах сел вместе с ними, и мамлюки его также. И они по-
ехали по степям и пустыням и не переставая ездили с места на место, пока
Джаншах не узнал долины муравьев и не увидел знака, о котором было напи-
сано на мраморной доске. И, увидав его, он велел  мамлюкам  спешиться  в
этом месте, и они спешились, и воины обезьян тоже спешились, и они  про-
вели за едой и питьем десять дней.
   А затем Джаншах остался ночью один со своими мамлюками и  сказал  им:
"Я хочу, чтобы мы убежали и ушли в долину муравьев. Мы  пойдем  в  город
евреев, и, может быть, Аллах спасет нас от этих обезьян, и мы уйдем сво-
ей дорогой". И мамлюки сказали: "Слушаем и повинуемся!" И  Джаншах  выж-
дал, пока прошла малая часть ночи, и поднялся, и мамлюки поднялись вмес-
те с ним и надели оружие и повязали вокруг пояса мечи, кинжалы  и  тому;
подобные военные доспехи. И Джаншах вышел вместе с мамлюками, и они  шли
с начала ночи до утра. И когда обезьяны пробудились от сна, они не  уви-
дели ни Джаншаха, ни мамлюков и поняли, что те от них убежали. И поднял-
ся отряд обезьян, и они сели и поехали в сторону восточного  прохода,  а
другой отряд сел на коней и поехал в долину муравьев.
   И когда обезьяны ехали, они вдруг увидели Джаншаха  и  его  мамлюков,
которые приближались к долине муравьев, и, увидев их, они  поспешили  им
вслед. И когда Джаншах увидал обезьян, он побежал, и мамлюки тоже  побе-
жали, и они вошли в долину муравьев, и не прошло часа, как обезьяны  ри-
нулись на них и хотели убить Джаншаха с его мамлюками, но вдруг  муравьи
выползли из земли, подобные кишащей саранче, и каждый муравей был  вели-
чиной с собаку. И, увидев обезьян, муравьи бросились на них и  съели  из
них множество, и было убито много муравьев, но победа все  же  досталась
муравьям. И муравей подходил к обезьяне и ударял ее и разрубал  пополам,
а десять обезьян садились на одного муравья, хватали его и разрывали по-
полам. И шел между ними великий бой до вечерней поры.  А  когда  настало
время вечера, Джаншах и мамлюки убежали в глубь долины..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот пятая ночь

   Когда же настала пятьсот пятая ночь, она сказала: "Дошло до  меня,  о
счастливый царь, что, когда пришел вечер, Джаншах и  мамлюки  убежали  в
глубь долины и бежали до утра. Когда же настало утро, обезьяны приблизи-
лись к Джаншаху, и, увидав их, Джаншах крикнул мамлюкам: "Бейте их меча-
ми!" И мамлюки вытащили мечи и стали бить обезьян направо  и  налево.  И
выступила к ним большая обезьяна, у которой были клыки, как у слона,  и,
подойдя к одному  из  мамлюков,  ударила  его  и  разрубила  пополам.  И
обезьяны во множестве напали на Джаншаха, и он бежал в  конец  долины  и
увидел там большую реку, а возле нее большого муравья. И  когда  муравей
увидал приближающегося Джаншаха, он заступил ему дорогу. И вдруг один из
мамлюков ударил муравья мечом и разрубил его пополам. И, увидев это, во-
ины муравьев во множестве бросились на мамлюка и убили его, и когда  они
были заняты этим делом, вдруг обезьяны сошли с горы и во множестве  бро-
сились на Джаншаха.
   И, увидав, что они бросились на него, Джаншах снял с  себя  одежду  и
вошел в реку, и с ним вошел мамлюк, который остался жив. Они плыли в во-
де до середины реки, и затем Джаншах увидал на берегу  реки,  на  другой
стороне, дерево. Он протянул руку к одной из его ветвей  и  схватил  се,
взобрался по ней и вышел на сушу, что же касается мамлюка, то его осили-
ло течение и схватило его и разбило об гору. И Джаншах остался стоять на
суше один, выжимая свою одежду и суша ее на солнце, а у  обезьян  с  му-
равьями возник великий бой, и затем обезьяны возвратились в свои земли.
   Вот что было с обезьянами и муравьями. Что же касается  Джаншаха,  то
он плакал до вечера, а затем он вошел в пещеру и приютился в ней,  и  он
очень боялся и чувствовал себя одиноким, лишившись своих мамлюков. И  он
проспал в этой пещере до утра, и потом пошел, и шел не переставая ночи и
дни, питаясь травами, пока не дошел до горы, которая горит как огонь. И,
прядя к этой горе, он пошел по ней и дошел  до  реки,  которая  высыхает
каждую субботу, а дойдя до этой реки, он увидел, что это река большая  и
возле нее большой город, и это город евреев, о котором,  как  он  видел,
было написано на доске.
   И Джаншах оставался там, пока не пришел день субботы и река не высох-
ла, а потом он пошел по реке и дошел до города евреев, но не увидел  там
ни одного человека. И он шел по городу, пока не дошел  до  ворот  одного
дома, и, открыв их, он вошел в дом и увидел, что его обитатели молчат  и
совершенно не разговаривают. "Я чужеземец и голоден", - сказал им  Джан-
ш