один год". И когда притесняют друг друга подданные,  Аллах  дает  над
ними власть султану-притеснителю или царю-угнетателю.
   Дошло до нас в преданиях, что аль-Хаджжаджу ибн Юсуфу [439] подали  од-
нажды просьбу, в которой было написано: "Бойся Аллаха и не притесняй ра-
бов Аллаха всякими притеснениями". И  когда  аль-Хаджжадж  прочитал  эту
просьбу, он поднялся на мимбар [440] (а он был красноречив) и  сказал:  "О
люди, Аллах великий дал мне над вами власть за ваши деяния..." И  Шахра-
заду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

   Четыреста тридцать шестая ночь

   Когда же настала четыреста тридцать шестая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что, тогда аль-Хаджжадж  ибн  Юсуф  прочитал
эту просьбу, он поднялся на мимбар и сказал: "О люди, Аллах великий  дал
мне над вами власть за ваши деяния, и если бы я умер, вы не освободились
бы от притеснения при столь дурных поступках, ибо Аллах великий сотворил
подобных мне во множестве, и если буду не я, будет тот,  кто  еще  более
меня злобен, сильнее притесняет и злее в ярости, как оказал поэт в  этом
смысле:
   Над всякой десницею - десница всевышнего,
   И всякий злодей всегда злодеем испытан был.
   Притеснения бояться и справедливость - правильнее всего.
   Просите Аллаха, чтобы исправил он ваши обстоятельства!


   Рассказ о Таваддуд

   Рассказывают также, что жил в Багдаде один человек, сановитый,  бога-
тый деньгами и землями, и был он из больших купцов. И Аллах расширял над
ним земные блага, но не принял его к желаемому и не дал ему потомства. И
прошел над ним долгий срок времени, и не было у него детей, ни  девочек,
ни мальчиков, и стали года его велики, и размякли у него кости, и согну-
лась его спина, и увеличилась его слабость и забота,  и  устрашился  он,
что пропадут его имущество и состояние, если не окажется у него сынанас-
ледника, из-за которого его будут вспоминать.
   И купец стал молить Аллаха великого, и постился  днем,  и  простаивал
ночи, и приносил обеты Аллаху, векому, живому, неизменно сущему, и посе-
щал праведников, и умножил он мольбы к Аллаху великому. И внял  ему  Ал-
лах, и принял его молитву, и умилосердился из-за его молений  и  сетова-
ний. И прошло лишь немного дней, и познал купец одну из своих жен, и по-
несла она от него этой же ночью, в тот же час и минуту, и завершила  она
свои месяцы, и сложила бремя, и принесла мальчика, подобного обрезку лу-
ны.
   И тогда купец исполнил обеты, благодаря Аллаха, великого, славного, и
выдал милостыню и одел вдов и сирот, а в вечер  седьмой  после  рождения
назвал он сына Абу-льХусном. И кормили  его  кормилицы,  и  нянчили  его
няньки, и носили его невольники и евнухи, пока мальчик не стал  большой.
И подрос он, и вырос, и сделался взрослым. И он выучил великий  Коран  и
предписания ислама, и дела правой веры, и письмо, и поэзию, и счет и на-
учился метать стрелы; и стал он единственным в свое время и  прекрасней-
шим из людей того века и столетия - красивый лицом,  красноречивый  язы-
ком. И он ходил, покачиваясь от гибкости и стройности, и кичился, и  же-
манился, гордясь - румянощекий, с блестящим лбом и зеленым  пушком,  как
сказал про него один из поэтов:
   Явился пушок весенний зрачкам моим,
   И как удержаться розам с концом весны?
   Не видишь ли ты: взрастила щека его
   Фиалки, что вырастают меж листьями.
   И он провел с отцом долгое время, и его отец радовался ему и был  ве-
сел. И достиг юноша зрелости мужчины, и тогда отец посадил его в один из
дней перед собою и сказал ему: "О дитя мое, приблизился срок и наступило
время моей кончины, осталось лишь встретить Аллаха, великого,  славного.
Я оставлю тебе твердого имущества, и деревень, и владений, и садов  дос-
таточно для детей твоих детей; страшись же Аллаха великого, о дитя  мое,
распоряжаясь тем, что я тебе оставил, и следуй лишь за теми, кто  оказал
тебе помощь".
   И прошло лишь немного времени, и заболел этот человек и умер.  И  сын
обрядил его наилучшим образом и похоронил его, и вернулся в свое  жилище
и сидел, принимая соболезнования, дам я ночи, и вдруг вошли к  нему  его
друзья и сказали: "Кто оставил подобного тебе, тот не умер, и  все,  что
миновало, - миновало, а принимать соболезнования годится  лишь  девушкам
да женщинам, скрытым за завесой".
   И они не оставляли Абу-ль-Хусна до тех пор, пока тот не сходил в  ба-
ню, и тогда они вошли к нему и рассеяли его печаль..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Четыреста двадцать седьмая ночь

   Когда же настала четыреста тридцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло
д