я меня обязательно?"
   И тогда отец ему сказал: "О дитя мое, я оставил  тебе  владения,  по-
местья, утварь и деньги, которых не счесть, так что если бы ты стал рас-
ходовать из них каждый день пятьсот динаров, ничто от этого  у  тебя  не
убавилось бы, но только, о сын мой, надлежит тебе бояться Аллаха и  сле-
довать избранному - да благословит его Аллах и да приветствует! - в том,
что, как передают, он повелел или запретил в своем законе. Будь прилежен
в совершении добрых дел, расточай милости и дружи с людьми  блага,  пра-
ведниками и учеными. Заботься о бедняках и нищих, сторонись  скаредности
и скупости и дружбы злых и творящих дела сомнительные.  Взирай  на  слуг
твоих и на семью с кротостью, и на жену твою также, ибо она  из  дочерей
вельмож и носит от тебя - быть может, Аллах тебя наделит от нее потомка-
ми праведными".
   И он не переставал наставлять его и плакать, говоря:
   "О дитя мое, проси Аллаха предоброго, господа великого престола, что-
бы он освободил тебя от всякого стеснения,  которое  постигнет  тебя,  и
послал бы тебе близкую помощь".
   И заплакал юноша сильным плачем и воскликнул:
   "О батюшка, я растаял от этих речей! Ты как будто говоришь слова  то-
го, кто прощается". - "Да, о дитя мое, - ответил ему отец, - я знаю свое
положение: не забудь же того, что я завещал".
   И затем этот человек стал произносить исповедание веры и читал Коран,
пока не пришло время определенное, и тогда он сказал своему  сыну:  "По-
дойди ко мне ближе, о сын мой". И юноша подошел к нему, и отец поцеловал
его и вскрикнул, и покинула душа его тело, и преставился  он  к  милости
Аллаха великого. Крайняя горесть постигла тогда его  сына,  и  поднялись
вопли в его доме, и собрались у него друзья его отца, и юноша начал  об-
ряжать его и приготовлять и сделал ему великолепный вынос. И носилки его
снесли в молельню и помолились над ним, и пошли с носилками на кладбище,
и закопали умершего, и почитали над ним, сколько пришлось,  из  великого
Корана, и вернулись в его дом и стали утешать сына,  а  потом  все  ушли
своей дорогой. И сын справлял по отцу пятничные обряды и устраивал  чте-
ния до конца сорока дней, и оставался в доме, не  выходя  никуда,  кроме
молельни, и от одной пятницы до другой пятницы он навещал своего отца. И
он не прекращал молитв, чтений и поклонения Аллаху в течение  некоторого
времени, и наконец вошли к нему его сверстники из детей купцов,  и  при-
ветствовали его и сказали: "До каких пор эта печаль, которой  ты  преда-
ешься, и прекращение дел и торговли и встреч с друзьями? Это  продлилось
над тобой, и постигнет из-за этого твое тело великий вред".
   А когда они вошли к нему, был с ними Иблис-проклятый, который  нашеп-
тывал им, и они стали уговаривать Али выйти с ними  на  рынок.  И  Иблис
подстрекал его согласиться, пока юноша не согласился выйти с ними из до-
ма..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Четыреста двадцать шестая ночь

   Когда же настала четыреста двадцать шестая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что дети купцов вошли к купцу Али-египетско-
му, сыну купца Хасана-ювелира,
   Четыреста и стали его уговаривать выйти с ними двадцать шестая да ры-
нок, и он согласился на это, ради ночь дела, угодного Аллаху, -  величие
и слава ему! - и вышел с ними из дома, и они  сказали  ему:  "Садись  на
твоего мула и поедем с нами в такой-то сад. Мы там погуляем,  и  пройдет
твоя печаль и размышление".
   И юноша сел на мула и взял с собою раба и поехал с ними в сад, в  ко-
торый они направлялись, а когда они оказались в саду, один из них ушел и
приготовил обед и принес его в сад, и все поели  и  стали  веселиться  и
просидели, разговаривая, до конца дня, а потом они сели и уехали, и каж-
дый из них отправился домой. И они проспали ночь, а когда наступило  ут-
ро, юноши пришли к Али и сказали: "Пойдем с нами!" - "Куда?"  -  спросил
он. И юноши ответили: "В такой-то сад - он лучше и  приятнее,  чем  пер-
вый".
   И Али сел верхом и поехал с ними в тот сад, в который  они  направля-
лись. Когда они оказались в саду, один из них ушел и приготовил  обед  и
принес его в сад и принес вместе с обедом опьяняющего вина. И они поели,
а затем подали вино, и юноши сказали Али-египетскому: "Вот это прогоняет
печаль и снимает покров с радости". И они уговаривали его  до  тех  пор,
пока не взяли над ним верх. И он выпил с ними, и они продолжали  беседо-
вать и пить до конца дня, а потом отправились  по  домам,  но  только  у
Али-египетского сделалось от вина головокружение. И он вошел к своей же-
не, и та спросила: "Что это ты изменился?" И Али  ответил:  "Мы  сегодня
веселились и развлекались, и один из наших друзей принес нам воды, и мои
товарищи ее выпили, и я выпил с ними, и у меня сделалось такое  головок-
ружение". - "О господин, - сказала ему жена, - разве ты забыл завет сво-
его отца? Ведь он запретил тебе общаться с сомнительными людьми". - "Это
дети купцов, а не сомнительные люди, это люди удовольствия и веселья", -
ответил Али. И он продолжал жить со своими  друзьями  таким  образом,  и
каждый день они ездили в то или другое место, и ели и пили, пока ему  не
с