елся в одежду хозяина и вынул из рукава ключи (а  это  было  ночью)  и
сказал сторожу рынка: "Зажги мне эту свечу". И сторож взял свечу и ушел,
чтобы зажечь ее..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста девяносто девятая ночь

   Когда же настала триста девяносто девятая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что сторож взял свечу и ушел,  чтобы  зажечь
его, а вор открыл лавку и зажег другую свечу, бывшую  у  него,  и  когда
сторож вернулся, он нашел вора сидящим в лавке со счетной тетрадью в ру-
ках, вор смотрел в нее и считал что-то по пальцам. И он делал так до за-
ри, а потом сказал сторожу: "Приведи мне верблюжатника с верблюдом, что-
бы он свез мне некоторые товары". И сторож привел  ему  верблюжатника  с
верблюдом, и вор взял четыре кипы материй и подал  их  верблюжатнику,  и
тот взвалил их на верблюда, а вор запер лавку и, дав сторожу два  дирхе-
ма, пошел за верблюжатником. Сторож думал, что это был хозяин лавки.
   А когда наступило утро и засиял день, пришел хозяин лавки,  и  сторож
принялся его благословлять за дирхемы, но хозяин лавки стал отрицать то,
что сторож говорил, и удивился этому. А открыв лавку,  он  увидел  поток
воска и брошенную тетрадь. И, осмотревшись, он  обнаружил,  что  пропали
четыре кипы материи. "Что случилось?" - спросил он сторожа, и тот  расс-
казал ему, что делал вор ночью и как он  разговаривал  с  верблюжатником
про кипы, и хозяин лавки сказал ему: "Приведи мне верблюжатника, который
носил с тобой на заре материю". И сторож отвечал: "Слушаю и  повинуюсь!"
- и привел ему верблюжатника. И хозяин лавки спросил его: "Куда ты возил
утром материю?" - "К такой-то пристани, - отвечал верблюжатник,  -  и  я
сложил их на лодку такогото. - "Пойдем со мной туда",  -  сказал  хозяин
лавки. И верблюжатник пошел с ним на пристань и сказал:  "Вот  лодка,  а
вот ее владелец". И хозяин лавки спросил лодочника: "Куда ты отвез купца
и материю?" - "В такое-то место, -  ответил  лодочник.  -  Купец  привел
верблюжатника, и тот нагрузил материю на своего верблюда и ушел, и я  не
знаю, куда он направился". - "Приведи мне верблюжатника, который увез от
тебя материю", - сказал ему хозяин лавки, и лодочник привел его, и хозя-
ин лавки спросил: "Куда ты с купцом отвез материи с  лодки?"  -  "В  та-
кое-то место", - ответил верблюжатник. "Пойдем со мной туда и покажи мне
то место", - сказал хозяин лавки. И верблюжатник пошел  с  ним  в  мест-
ность, далекую от берега, и указал ему хан, в который он сложил материю,
и кладовую того купца. И хозяин лавки подошел к кладовой и открыл  ее  и
нашел свои четыре кипы в таком же виде, неразвязанными, и подал их верб-
люжатнику. А вор положил свой плащ на материю, и хозяин материи его тоже
отдал верблюжатнику, и тот взвалил все это на верблюда, а  потом  хозяин
лавки запер кладовую и ушел с верблюжатником.
   И вдруг его встретил вор, и он последовал за ним, и, когда он  сложил
материю на лодку, вор сказал ему: "О брат мой, ты поручил себя Аллаху  и
взял свою материю, и из нее ничего не пропало; отдай же мне плащ".
   И купец засмеялся и отдал ему плащ и не  причинил  ему  огорчения,  и
каждый из них ушел своей дорогой.

   Рассказ О МАСРУРЕ И ИБН АЛЬ-КАРИБИ

   Рассказывают, что повелитель правоверных Харун ар-Рашид однажды ночью
испытывал сильное беспокойство. И сказал он своему  везирю  Джафару  ибн
Яхье Бармакиду: "Я сегодня ночью не сплю, и моя грудь стеснилась, и я не
знаю, что делать". А его евнух,
   Масрур, стоял перед ним, и он засмеялся. И халиф спросил  его:  "Чему
ты смеешься? Смеешься ли ты из презрения ко  мне,  или  потому,  что  ты
одержимый?" И Масрур отвечал: "О повелитель правоверных..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Четырехсотая ночь

   Когда же настала ночь, дополняющая до четырехсот, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Харун ар-Рашид спросил  Масрура-меченос-
ца: "Смеешься ли ты из презрения ко мне, или потому, что ты  одержимый?"
И Масрур отвечал: "Нет, клянусь Аллахом, о повелитель правоверных!  Кля-
нусь своей близостью к господину посланных, я сделал это не по своей во-
ле. Я вышел вчера из дворца пройтись и дошел до берега реки Тигра и уви-
дел, что собрался народ. Я остановился и увидел человека, который смешил
людей, и зовут его ибн аль-Кариби. И теперь я вспомнил его слова, и меня
одолел смех, и я прошу у тебя прощенья, о повелитель правоверных". - "Ко
мне его сию же минуту!" - воскликнул халиф. И Масрур  поспешно  вышел  и
пришел к ибн аль-Кариби и сказал ему: "Отвечай повелителю  правоверных".
- "Слушаю и повинуюсь!" - ответил ибн аль-Кариби. И Масрур сказал ему:
   "Но с условием: когда ты придешь к халифу и он пожалует тебе  что-ни-
будь, то четверть из этого будет твое, а остальное мое".  -  "Нет,  тебе
половина и мне половина", - сказал ибн аль-Кариби.  Но  Масрур  отвечал:
"Нет!"