довательницей благочестивых предков"
   Рассказ О ШИРИН И РЫБАКЕ

   Рассказывают также, что Хосру [408] (а это царь из царей) любил рыбу.
   И однажды он сидел в своих покоях вместе с Ширив, своей женой и к не-
му пришел рыбак с большой рыбой, и поднес ее Хосру.
   И царю понравилась эта рыба, и он велел  дать  рыбаку  четыре  тысячи
дирхемов, а Ширин сказала: "Плохо то, что ты сделал". -  "А  почему?"  -
спросил Хосру. И Ширин сказала: "Потому что, если ты  после  этого  дашь
кому-нибудь из своей челяди такое количество денег, он сочтет  это  нич-
тожным и скажет: "Он дал мне столько же, сколько дал рыбаку". А если  ты
дашь меньше, он скажет: "Он меня презирает и дал мне меньше, чем дал ры-
баку". - "Ты права, - сказал Хосру, - но дурно, когда царь берет обратно
подаренное, и это уже пропало". - "Я придумаю, как тебе получить подарок
обратно", - молвила Ширин.
   "А как так?" - спросил царь. И она оказала: "Когда ты этого захочешь,
позови рыбака и спроси его: "Эта рыба самец или самка?" И если  он  ска-
жет: "Самец", - скажи ему: "Мы хотели только самку". А если  он  скажет:
"Самка", - скажи: "Мы хотели только самца".
   И царь послал за рыбаком и тот вернулся (а этот рыбак обладал  острым
умом и сообразительностью), и царь Хосру спросил его:  "Эта  рыба  самец
или самка?" И рыбак поцеловал перед ним землю и ответил: "Эта рыба  дву-
полая - не самец и не самка".
   И Хосру засмеялся его словам и приказал дать ему другие четыре тысячи
дирхемов. И рыбак пошел к казначею и получил от него восемь тысяч дирхе-
мов, и положил их в мешок, который был с ним, и взвалил его на  спину  и
хотел выйти, но у него выпал один дирхем. И рыбак снял мешок с  плеча  и
нагнулся за дирхемом и взял его (а царь и Ширин смотрели на него). Ширин
тогда и говорит царю: "О царь, видел ли ты скаредность этого человека  и
его низость: когда у него упал дирхем, ому нелегко  было  оставить  его,
чтобы его поднял ктонибудь из слуг царя".
   Царь, услышав ее слова, почувствовал к рыбаку отвращение  и  восклик-
нул: "Ты права, о Ширин!" А зятем он велел вернуть рыбака и сказал  ему:
"О низкий помыслами! Ты не человек! Помнишь, как ты, сняв с плеча  мешок
с деньгами, нагнулся ради дирхема, поскупившись оставить его?"
   И рыбак поцеловал землю и сказал: "Да продлит Аллах век царя! Я  под-
нял этот дирхем с земля не потому, что он был для меня значителен,  -  я
потому поднял его с земли, что на одной из его сторон изображение  царя,
а на другой стороне - его имя. Я боялся, что кто-нибудь наступит на  не-
го, не зная этого, и будет этим оскорблено имя царя и его изображение, и
с меня взыщется за этот грех".
   И царь удивился словам рыбака и нашел прекрасным то, что он сказал, и
велел дать ему еще четыре тысячи дирхемов и приказал глашатаю кричать  в
царстве: "Не должно никому следовать мнению женщин, - кто  последует  их
мнению, потеряет с каждым своим дирхемом еще два дирхема".

   Рассказ О ЯХЬЕ ИБН ХАЛИДЕ И ЕГО ГОСТЕ

   Рассказывают, что Яхья ибн Халид аль-Бармаки вышел из дворца  халифа,
направляясь домой, и увидел у ворот своего дома  человека.  И  когда  он
приблизился, этот человек поднялся на ноги и приветствовал Яхью  и  ска-
зал: "О Яхья, я нуждаюсь в том, что есть у тебя в руке, и я сделаю Алла-
ха моим ходатаем перед тобой!"
   И Яхья велел отвести этому человеку место в  своем  доме  и  приказал
своему казначею доставлять ему каждый день тысячу дирхемов, и чтобы  ку-
шанье ему было из его личных кушаний, и человек этот провел таким  обра-
зом целый месяц. И когда месяц кончился, к нему  пришло  тридцать  тысяч
дирхемов, и человек побоялся, что Яхья возьмет у него  деньги  из-за  их
множества, и тайком ушел..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста девяносто вторая ночь

   Когда же настала триста девяносто вторая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что тот человек взял деньги и  тайком  ушел.  И
Яхье рассказали об этом, и он воскликнул: "Клянусь Аллахом, если  бы  он
провел у меня целую жизнь и весь свой век, я бы, право, не отказал ему в
награде и не прекратил бы почет и гостеприимство! Милости Бармакидов не-
исчислимы и достоинства их неисчерпаемы, в особенности Яхьи ибн  Халида:
он преисполнен славных достоинств, как сказал о нем порт:
   Я щедрость спросил: "Свободна ты?" И сказала: "Нет,
   Рабыня в неволе я у Яхьи ибн Халида".
   "Покупкою?" - я спросил. Сказала она: "О нет!
   В наследство досталась я ему от отца к отцу",

   Рассказ ОБ АЛЬ-АМИНЕ И НЕВОЛЬНИЦЕ

   Рассказывают, что у Джафара, сына Мусы аль-Хади [409],  была  невольни-
ца-лютнистка, по имени аль-Бедр-аль-Кебир.