ее плач и стенания, и затем она сказала себе: "Клянусь Аллахом, я  не
стану есть пищи и пить питья, пока Аллах не соединит меня с ним". И отца
девушки, царя, охватила из-за этого великая забота, и состояние его  до-
чери было для него тяжко, и стал он печалиться о ней сердцем, но  всякий
раз, как он обращался к дочери с лаской, ее  любовь  к  царевичу  только
усиливалась..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста шестьдесят третья ночь

   Когда же настала триста шестьдесят третья ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что царь стал печалиться о ней  сердцем,  но
всякий раз, как он обращался к дочери с лаской,  ее  любовь  к  царевичу
только усиливалась.
   Вот что было с царем и его дочерью. Что же касается до  царевича,  то
он поднялся на воздух и остался наедине с самим собою и стал  вспоминать
красоту и прелесть девушки. И он узнал от приближенных царя, как имя го-
роду и имя царя и его дочери. И город этот был город Сана [388].
   И затем царевич ускорил ход и приблизился к городу своего отца и  об-
летел вокруг города и направился к дворцу своего отца. Он  спустился  на
крышу и оставил коня там, и, спустившись к своему родителю, вошел к нему
и увидел, что он грустен и печален из-за разлуки с сыном. И  когда  отец
царевича увидел его, он поднялся, и обнял его, и прижал к своей груди, и
обрадовался ему великой радостью. А потом царевич, свидевшись  с  отцом,
спросил его про мудреца, который сделал коня, и сказал: "О батюшка,  что
сделала с ним судьба?" И отец его ответил: "Да не благословит Аллах муд-
реца и ту минуту, когда я его увидел! Это он  ведь  был  причиной  нашей
разлуки с тобою, и он в заточении, о дитя мое, с того дня, как ты скрыл-
ся от нас"
   И царевич приказал освободить мудреца и вывести его из тюрьмы и  при-
вести к себе. И когда мудрец предстал пред  ним,  царевич  наградил  его
одеждой благоволения и оказал ему крайнюю милость, но только царь не же-
нил его на своей дочери. И мудрец разгневался великим гневом и пожалел о
том, что сделал, и понял он, что царевич узнал тайну коня и как он  дви-
гается.
   А потом царь сказал своему сыну: "Лучше всего, помоему, чтобы  ты  не
приближался к этому коню и не садился на него никогда после сегодняшнего
дня, так как ты не знаешь его свойств и обманываешься  относительно  не-
го". А царевич рассказал своему отцу о том, что у него случилось  с  до-
черью царя, обладателя власти в том городе, и что случилось у него с  ее
отцом. И отец сказал: "Если бы царь желал убить тебя, он  бы,  наверное,
тебя убил, но сроку твоей жизни суждено продление".
   А потом в царевиче взволновалась горесть из-за любви к  дочери  царя,
владыки Сана; и он подошел к коню и сел на него и повернул винт подъема,
и конь полетел с ним по воздуху и вознесся до облаков небесных. Когда же
наступило утро, отец юноши хватился его и не нашел,  и  он  поднялся  на
крышу опечаленный и увидел своего сына, который поднимался по воздуху.
   И царь опечалился из-за разлуки с сыном и стал всячески раскаиваться,
что не взял коня и не скрыл его тайны, и подумал про себя: "Клянусь  Ал-
лахом, если вернется ко мне мой сын, я не оставлю этого коня, чтобы  ус-
покоилось мое сердце относительно сына!" И он вернулся к плачу и  стена-
ниям..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста шестьдесят четвертая ночь

   Когда же настала триста шестьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что царь вернулся к плачу и стенаниям,  и
вот то, что с ним было.
   Что же касается его сына, то он до тех пор летел по воздуху, пока  не
остановился над городом Сана. Он опустился в том месте, где спустился  в
первый раз, и шел украдкой, пока не достиг помещения дочери царя, но  не
нашел ни девушки, ни ее невольниц, ни евнуха, который ее охранял, и  ему
стало от этого тяжко. И потом он принялся ходить по дворцу, ища царевну,
и нашел ее в другой комнате, не в ее помещении, где он с ней встретился,
и царевна лежала на подушках, и вокруг нее были невольницы и  няньки.  И
царевич вошел к ним и приветствовал их, и, услышав  его  слова,  царевна
поднялась и обняла его и стала целовать его между  глаз  и  прижимать  к
груди. "О госпожа, - сказал ей царевич, - ты  заставила  меня  тосковать
все это время". А царевна воскликнула: "Это ты заставил меня  тосковать,
и если бы твое отсутствие продлилось, я бы погибла, без сомнения!" -  "О
госпожа, - спросил царевич, - как ты смотришь на то, что произошло у ме-
ня с твоим отцом и что он со мной сделал? Если бы не любовь  к  тебе,  о
искушение людей, я бы его, наверное, убил и сделал бы его назиданием для
смотрящих. Но так же, как я люблю тебя, я люблю и его ради тебя". - "Как
ты мог уйти от меня, и разве приятна мне жизнь без тебя?" - сказала  де-
вушка. И царевич спросил ее: "Послушаешься ли ты меня и будешь  ли  вни-
мать моим словам?" - "Говори что хочешь, я соглашусь на то,  к  чему  ты
м