-помалу подходить к нему, и взрезал мешок этим ножом, и взял кошель".
   И он протянул руку и взял кошель, лежавший перед вали и  солдатом,  и
отошел назад. А люди, вали и солдат смотрели на него и думали, что он им
показывает, как он взял кошель из мешка. И вдруг этот человек побежал  и
бросился в пруд, и вали крикнул своим людям: "Догоните его!" И они побе-
жали за ним следом, но не успели они еще снять с  себя  одежды  и  спус-
титься по ступенькам, как ловкач уже ушел своей дорогой. И его стали ис-
кать и не нашли (а это потому, что все переулки в аль-Искаидерии  (выхо-
дят один в другой), и люди вернулись, не поймав ловкача. И  вали  сказал
солдату: "Люди больше ничего не довольны тебе: ты узнал, кто твой  обид-
чик, и получил твои деньги, но не уберег их".
   И солдат ушел, и пропали его деньги, и люди освободились из рук  сол-
дата и вали, и было это по милости Аллаха великого"

   Рассказ ОБ АН-НАСИРЕ И ТРЕХ ВАЛИ

   Рассказывают также, что аль-Малик-ан-Насир  [377]  призвал  в  какой-то
день трех вали - авали Каира, вали Булака и вали  Старого  Мисра  [378]  и
сказал им: "Я хочу чтобы каждый из вас  рассказал  мне  о  самом  удиви-
тельном, что случилось с ним, пока он был вали..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста сорок третья ночь

   Когда же настала триста сорок третья ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что аль-Малик-ан-Насир сказал трем вали: "Я хочу,
чтобы каждый из вас рассказал мне о самом удивительном, что случилось  с
ним, пока он был вали".
   И они ответили ему вниманием и повиновением, а затем вали Каира  ока-
зал: "Знай, о владыка наш султан, вот самое удивительное, что  случилось
со мной, когда я был вали. В этом городе были два правомочных  свидетеля
[379], которые свидетельствовали при кровопролитиях и ранениях. И они пре-
давались любви к женщинам и питью вина и разврату. И я  не  мог  уличить
их, чтобы обвинить, и я был бессилен сделать это. Тогда я наказал  вино-
торговцам, и торговцам сухими плодами, и фруктовщикам, и продавцам  све-
чей, и хозяевам домов разврата, чтобы они мне все рассказывали про  этих
свидетелей, когда они будут где-нибудь пить или развратничать оба вместе
или отдельно, и если оба или один из  них  купит  что-нибудь  из  вещей,
предназначенных для питья, и не скрывали бы от меня  этого.  И  торговцы
отвечали: "Внимание и повиновение!"
   И в один из дней случилось, что явился ко мне ночью человек и сказал:
"О владыка, знай, что свидетели застали в  таком-то  месте,  в  такой-то
улице, в доме такого-то человека за весьма дурным делом".
   И я поднялся, переоделся и вместе с своим слугой пошел к ним один,  и
со мной никого не было, кроме слуги. И я шел до тех пор, пока не  увидел
перед собой ворота. И я постучал в них, и пришла  невольница  и  открыла
мне и спросила: "Кто ты?" Но я вошел, не давая ей ответа, и увидел,  что
оба свидетеля и хозяин дома сидят, и с ними непотребные женщины и  много
вина. И, увидав меня, они поднялись мне навстречу и оказали мне уважение
и посадили меня на почетном месте, говоря:  "Добро  пожаловать,  дорогой
гость и остроумный сотрапезник!" И встретили меня без страха и испуга. И
после этого хозяин дома скрылся на минуту, а потом вернулся с тремя сот-
нями динаров, и он не испытывал никакого  страха.  И  они  сказали  мне:
"Знай, о владыка наш вали, что ты властен на большее, чем наш позор, и в
твоих руках наказание для нас, но только это станет для тебя тяготой,  и
лучше всего тебе взять эти деньги и покрыть нас: ведь имя Аллаха велико-
го - покровитель, и он любит среди рабов своих тех, кто покрывает, а те-
бе достанется награда и воздаяние". И я сказал себе: "Возьми у  них  это
золото и покрой их на этот раз, а если ты будешь над ними властен в дру-
гой раз, отомсти им". И я польстился на деньги и взял их и оставил  этих
людей и ушел и никто ничего не узнал. Но на следующий день, не  успел  я
опомниться, как пришел посланный от кади и сказал: "О вали, иди поговори
с кади - он зовет тебя!" И я поднялся и пошел к кади, не зная в чем  де-
ло, а войдя к кади, я увидел, что те два свидетеля и хозяин дома,  кото-
рый дал мне триста динаров, сидят у него. И хозяин дома поднялся и  пот-
ребовал от меня триста динаров, и не было у меня возможности отрицать, а
хозяин дома вынул  запись,  и  те  два  полномочных  свидетеля  засвиде-
тельствовали, что за мной триста  динаров.  И  кади  поверил  их  свиде-
тельству и приказал мне отдать эти деньги, и я не вышел от  них  раньше,
чем они взяли от меня триста динаров. И я рассердился и задумал  сделать
с ними всякое зло, и пожалел, что не наказал их, и ушел в крайнем смуще-
нии. И это самое удивительное, что случилось со мной, когда я был вали".
   И поднялся вали Булака и сказал: "А что до меня, о владыка султан, то
вот самое удивительное, что случилось со мной, когда я был вали. У  меня
набралось триста тысяч динаров долгу, и это мучило меня.  Я  продал  то,
что было за мной и передо мной, и то, что было у меня в руках, и  набрал
сто тысяч динаров, не больше..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.