Триста восемнадцатая ночь

   Когда же настала триста восемнадцатая ночь, она сказала: "Дошло меня,
о счастливый царь, что Джеван-курд сказал своей матери: "Сторожи ее, по-
ка я не вернусь к тебе завтра утром". И потом он ушел, и Зумурруд сказа-
ла про себя: "Что это за небрежность, и отчего не спасти себя хитростью?
Что же мне ждать, пока не придут эти сорок человек и не  станут  сменять
на мне друг друга, так что сделают меня подобной кораблю,  утонувшему  в
море?"
   И она обернулась к старухе, матери Джевана-курда, и сказала:  "О  те-
тушка, не выйдешь ли со мной из пещеры, я поищу у тебя в голове на солн-
це". - "Да, клянусь Аллахом, доченька, - отвечала старуха, - я уже давно
не была в бане, так как эти кабаны все время ходят со мною  с  места  на
место".
   И Зумурруд вышла с нею и стала искать и убивать вшей в ее голове, по-
ка старуха не почувствовала себя приятно и не заснула. И тогда  Зумурруд
поднялась и надела одежду солдата, которого убил Джеван-курд, и  опояса-
лась его мечом и навела его тюрбан, так что стала точно мужчина. А потом
она села на коня и взяла с собой мешок с золотом и сказала про себя:  "О
благой покровитель, покрой меня ради сана Мухаммеда, да благословит  его
Аллах и да приветствует!" И она подумала: "Если я поеду в  город,  меня,
может быть, увидит кто-нибудь из родных этого солдата, и  мне  не  будет
добра". И она отказалась от въезда в город и - поехала по безводной пус-
тыне, и непрестанно подвигалась вперед с мешком и конем, питаясь злаками
земли и кормя ими коня, а пила она сама и поила коня из потоков.  И  так
она ехала в течение десяти дней, а на одиннадцатый приблизилась к  горо-
ду, прекрасному и безопасному, полному добра,  от  которого  отвернулось
время зимы с ее холодом, и улыбалось время весны с ее цветами и  розами,
и расцвели в городе цветы, и разлились потоки,  и  защебетали  птицы.  И
когда Зумурруд достигла города и приблизилась  к  воротам,  она  увидала
войска, эмиров и знатных жителей города, и удивилась, увидев их, и  ска-
зала про себя: "Все жители города собрались у ворот, какая  этому  может
быть причина?" И она направилась к толпе. И когда она приблизилась, вои-
ны наперегонки бросились к ней и спешились и поцеловали землю меж ее рук
и сказали: "Аллах да дарует тебе победу, о наш владыка султан!" И  выст-
роились перед нею обладатели должностей, и воины стали расставлять народ
по местам и говорили: "Аллах да дарует тебе победу  и  да  сделает  твой
приход благословенным для мусульман, о султан миров! Да укрепит тебя Ал-
лах, о царь времени, о единственный в века и столетия!"
   И Зумурруд спросила их: "В чем с вами дело, о жители города?"  И  ца-
редворец ответил: "Одарил тебя тот, кто не скупится на  дары,  и  сделал
тебя султаном этого города и правителем над шеями всех, кто находится  в
нем. Знай, что обычай жителей этого города таков: когда умирает царь и у
него нет сына, войска выходят за город и ждут три дня, и человека, кото-
рый придет в город по той дороге, по какой ты пришел, они делают  султа-
ном над собою. Слава же Аллаху, который привел к нам человека  из  детей
турок, прекрасного лицом, - если бы явился к нам человек и меньший,  чем
ты, он был бы султаном".
   А Зумурруд обладала верным взглядом во всех своих делах, и она сказа-
ла: "Не думайте, что я из сыновей  простых  турок,  нет,  я  из  сыновей
вельмож, но я разгневался на своих родных и ушел от них  и  оставил  их.
Посмотрите на этот мешок с золотом, который я привез с собою, чтобы раз-
давать из него милостыню беднякам и нищим". И ее стали  благословлять  и
обрадовались ей до крайней степени, и Зумурруд тоже обрадовалась и  ска-
зала про себя: "После того как я достигла этого..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Триста девятнадцатая ночь

   Когда же настала триста девятнадцатая ночь, она  сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что Зумурруд сказала про себя: "После того  как
я достигла этого, Аллах, быть может, соединит меня с моим  господином  в
этом месте - поистине, он властен в том, что захочет".
   И затем она поехала, и воины поехали с нею вместе и вступили в  город
и шли перед нею пешком, пока не привели ее во дворец. И Зумурруд  спеши-
лась, и эмиры и вельможи взяли ее под мышки и посадили на престол, и по-
це-^ ловали перед ней землю.
   И когда Зумурруд села на престол, она велела открыть сокровищницы,  и
их открыли, и она раздала деньги всем воинам, и ей пожелали вечной влас-
ти, и стали повиноваться ей рабы и все жители страны. И некоторое  время
она правила так, повелевая и запрещая, и в сердцах людей возникло к  ней
большое почтение за ее благородство и целомудрие. И она упразднила  пош-
лины и выпустила тех, кто был в тюрьмах, и отменила несправедливости,  и
полюбили ее вое люди. Но всякий раз, как она вспоминала своего  господи-
на, она плакала и молила Аллаха, чтобы он соединил его с нею.  И  случи-
лось, что она вспомнила его в какую-то ночь и вспомнила те дни,  которые
провела с ним, и пролила из глаз слезы и сказала такие стихи:
   "Моя страсть к тебе все нова, хоть срок и долог,
   Поток слез глаза растравил мои обильно.