Чтобы в странах всех о тебе всегда кричать могли:
   "Ты Ибрахим, а вот Макам, по правде!" [326]
   И халиф улыбнулся ему в лицо, и ответил на его привет,  и  обратил  к
нему око уважения, и приблизил его к себе, и посадил его перед собою,  и
сказал: "О Мухаммед Али, я хочу, чтобы ты мне рассказал, что произошло с
тобою сегодня ночью, - поистине, это чудо и редкостное диво".
   И юноша отвечал: "Прости, о повелитель правоверных,  дай  мне  платок
пощады, чтобы утих мой страх и успокоилось мое сердце". А халиф  сказал:
"Тебе будет пощада от страха и печали". И юноша начал ему рассказывать о
том, что досталось ему на долю, от начала до конца.
   И халиф понял, что юноша влюблен в разлучен с любимой, и спросил его:
"Хочешь ли ты, чтобы я вернул ее тебе?" И юноша молвил: "Это  будет  ми-
лостью повелителя правоверных".
   И затем он произнес такие стихи:
   "Целуй его пальцы ты, - не пальцы они совсем,
   Скорее они ключи к достатку и благу.
   За милость благодари его-то не милость ведь,
   Скорее ожерелье на шеях красавиц".
   И тогда халиф обратился к везирю и сказал ему: "О Джафар, приведи  ко
мне твою сестру Ситт-Дунья, дочь везиря Яхьи ибн Халида!" И везирь отве-
чал: "Слушаю и повинуюсь, о повелитель правоверных!"
   И он в тот час и минуту привел ее, и когда она предстала перед  хали-
фом, тот спросил ее: "Знаешь ли ты, кто это?" - "О повелитель  правовер-
ных, откуда женщинам знать мужчин?" - сказала Ситт-Дунья.
   И халиф улыбнулся и молвил: "О Дунья, это твой возлюбленный  Мухаммед
Али, сын ювелира. Мы узнали, в чем дело, и слышали эту историю от начала
до конца и поняли явное и тайное, и ничто от нас не скрылось, хотя его и
скрывали". - "О повелитель правоверных, - сказала Ситт-Дунья, - это было
начертано в книге, и я прошу прощения у Аллаха великого за то, что из-за
меня произошло, а тебя прошу по твоей милости извинить меня".
   И халиф Харун ар-Рашид засмеялся и призвал кади и свидетелей,  и  во-
зобновил договор Ситт-Дунья с ее мужем, Мухаммедом Али, сыном ювелира, и
выпало ей на долю счастливейшее счастье и огорчение завистников. И халиф
сделал Мухаммеда одним из своих сотрапезников, и проводили они  жизнь  в
радости, наслаждении и благоденствии, пока  не  пришла  к  ним  Разруши-
тельница наслаждений и Раэлучительница собраний.

   Рассказ О МЕШКЕ

   Рассказывают также, что халиф Харун ар Рашид в одну ночь из ночей был
взволнован, и позвал он своего везиря, и когда тот предстал  перед  ним,
сказал ему "О Джафар, я сегодня ночью был охвачен великим беспокойством,
и моя грудь стеснилась, и я хочу от тебя чего-нибудь, что обрадовало  бы
мое сердце и расправило бы мою грудь". - "О  повелитель  правоверных,  у
меня есть друг, по имени Али-персиянин, и он знает рассказы и  увеселяю-
щие повести, которые радуют душу и отгоняют от сердца дурное", -  сказал
Джафар. И халиф воскликнул: "Ко мне его!" И Джафар  отвечал:  "Слушаю  и
повинуюсь!"
   И потом Джафар вышел от халифа на поиски Алиперсиянина, и  послал  за
ним, и когда Али явился, сказал ему: "Отвечай повелителю правоверных!" И
Али отвечал: "Слушаю и повинуюсь!.."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Двести девяносто пятая ночь

   Когда же настала двести девяносто пятая ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что персиянин сказал: "Слушаю и повинуюсь!" - и
отправился с Джафаром к халифу. И когда он предстал  перед  халифом,  ар
Рашид позволил ему сесть, и он сел, и халиф сказал ему: "О Али,  у  меня
стеснилась сегодня ночью грудь, а я слышал  про  тебя,  что  ты  помнишь
рассказы и повести, и хочу, чтобы ты мне рассказал что-нибудь, что  про-
гонит мою заботу и развеселит мой  ум".  -  "О  повелитель  правоверных,
рассказать ли тебе то, что я видел глазами, или то, что слышал ушами?" -
спросил Али. И халиф оказал: "Если ты что-нибудь видел,  рассказывай!.."
- "Слушаю и повинуюсь! - отвечал Али. - Знай, о повелитель  правоверных,
что я выехал в какомто году из своего города - а это город  Багдад  -  и
вместе со мной был слуга, у которого был небольшой мешок. Мы  прибыли  в
один город, и пока я там продавал и покупал, вдруг какой то  человек  из
курдов, жестокий преступник, набросился на меня и отнял у меня  мешок  и
сказал: "Это мой мешок, и все, что там есть, мое достоянье!" - "О собра-
ние мусульман, освободите меня из рук нечестивейшего  из  обидчиков!"  -
закричал я, и все люди сказали: "Идите к кади и примите его  приговор  с
удовлетворением". И мы отправились к кади, и я был согласен на его  при-
говор. И когда мы вошли к кади и предстали перед ним, он спросил: "Из за
чего вы пришли и в чем ваше дело?" И я сказал: "Мы соперники и взываем к
твоему суду" согласные на твой приговор". - "Который из вас жал об итак?
- спросил кади. Тогда курд выступил вперед и сказал: "Да поддержит Аллах
владыку нашего - кади! Этот мешок - мой мешок, и все, что в нем есть,  -
мое достоянье. Он пропал, и я нашел его у этого человека". - "А когда он
у